– Проверили все сохранившиеся записи с камер с момента звонка домработницы тебе и до нашего появления. В подъезде – ничего, камера на твоей площадке направлена в сторону лестницы. Окна в квартиру были заперты изнутри, так что наем акробатов и промышленных альпинистов отметаем. Значит, кто-то прошёл через крышу из соседнего подъезда. В управляющей компании ключи не теряли и никому не отдавали. Могут врать, но в пользу того, что это правда, говорят явные царапины на замке. Профессионал не оставил бы таких следов.
Современные отмычки работают по-другому.
Я понимаю, что он хочет мне этим сказать.
Это сделал кто-то из знакомых. Кто-то, кто знал, куда смотрят камеры, был осведомлен, когда никого нет дома, кто в курсе, что у нас чердак несекционный, и можно пройти. А об этом даже я не знала.
Понимаю.
Но мне нечего ему сказать.
Не представляю, кто из знакомых мог бы так поступить со мной. У меня вообще достаточно узкий круг общения.
– Завещания нет. Порядок наследования известен. Будем проверять всех, кому выгодно.
– Ты считаешь, что это все из-за денег? – я умом понимаю, что это самый очевидный мотив, но то ли я никогда не была бедной, то ли не осознаю масштабов наследства, однако у меня в голове не укладывается, что ради этого можно хладнокровно убить. Не в пылу аффекта, а вот так – спланировать и убить кого-то знакомого.
– Уверен, – Марич разрезает круассан и методично намазывает его повидлом, а я гоню от себя непристойные мысли о его пальцах. И когда он протягивает круассан мне, я заливаюсь краской.
Исподлобья я разглядываю Сашу.
Сама бесстрастность и сдержанность. Ни словом, ни жестом не напоминает о том, что было ночью, и меня это почему-то задевает.
Может, потому что мой мир перевернулся в очередной раз?
Настя, Настя… Неужели ты надеялась, что Марич сразу станет ласковым плюшевым мишкой и облегчит тебе душевные терзания?
Он ведь уже дал понять, что рыцарь – не его амплуа.
А что делать мне, если теперь только рядом с ним я чувствую себя в безопасности?
Надо бы ему сказать спасибо, что не воспользовался мной вчера, но у меня язык не повернётся.
Лучше бы Саша меня взял. И об этом я тоже ему, естественно, не скажу.
– Люди Макса сейчас работают с остальными камерами, – продолжает он. – Может, найдут что-то подозрительное. Квартиру проверили, ключи у Борзова. Он отдаст. Кстати, вчера не успел, перекину тебе его контакт. Если тебе что-то там нужно, поедешь вместе с ним."
"Меня передергивает.
