– Смотря куда попасть, – хмыкает Марич. – Ей бы хватило, чтобы как минимум выйти из строя и сбежать из города, куда глаза глядят, позабыв о наследстве. Знать бы, как давно все подстроили.
Ну, хоть тут я могу оказаться полезной.
Дрожащим голосом я привлекаю к себе внимание мужчин:
– После возвращения я сюда еще не приезжала, но в мое отсутствие здесь раз в месяц убирается девушка. Накануне вылета я с ней связывалась и договаривалась об уборке. Она присыла мне фото фикуса, – я указываю на стоящий по дороге на кухню цветочный горшок.
– Он начал чахнуть, Надя спрашивала, что нужно делать. На фотке все было нормально.
– Дашь ее контакты, – хмурится Марич. – Тебе кто-то звонил вчера или сегодня?
– Пока я спала, звонила тетя Оля и писала Лена. Лена Смагина. Я не успела им перезвонить или ответить.
– Ясно. Осмотреть здесь все, – командует он парням, и они расползаются по квартире.
Меня сажают на тщательно проверенный со всех сторон пуфик возле входной двери и строго настрого велят не шастать по квартире.
Какой шастать? Сейчас мне уже все равно, что незнакомые мужчины могут увидеть мое белье. Пусть хоть примерят. После того как тут кто-то похозяйничал, я вряд ли смогу пользоваться носильными вещами. Мерзкое ощущение, что кто-то забрался с грязными ногами в мой чистый уютный кукольный домик. Несмотря на то что я даже ни к чему не успела прикоснуться, хочется помыться, настолько мне гадко.
– Тут соседей вообще, что ли, нет? – удивляется Марич, который обзвонил все двери на лестничной площадке на моем этаже.
– Кто-то же должен был слышать хоть что-то. Квартира стояла пустой полгода, и вдруг шум.
– Соседей нет. Это одна из причин, почему выбрали именно эту квартиру. Соседние принадлежат папиной фирме. Мама очень боялась, что рядом может оказаться дурная компания.
– Ну, конечно, – с непонятной интонацией тянет Марич.
– Александр Николаевич, – зовут его откуда-то из ванной. – Посмотрите.
И Марич идет смотреть, а я впервые слышу, как он матерится.
Что там? Он дротики в плечо получил и не ругнулся, так что мне уже страшно.
Однако Марич выносит из ванной маленькую коробочку. Даже отсюда я вижу, что она пыльная.
– Как ты относишься к позированию обнаженной? – спрашивает меня он.
– Что? – голос мой срывается.
– Это камера, Анастасия. Она уже требует зарядки. Модель больно знакомая. Если она куплена там, где я думаю, мы скоро узнаем, кто ее поставил.
– Камера? – я не верю своим ушам.
