Вон как расхрабрилась, прям гроза всех детсадовцев, но…
Может, я и плохо знаю Марича, но если я что и усвоила за время нашего знакомства, так это то, что когда Саша чего-то хочет, он делает все, чтобы это получить. И раз он задумался о том, чтобы я осталась…
– Настя, жизнь не кино про любовь. Тебе не понравится то, что ты услышишь, – предупреждает Саша.
– И когда тебя это останавливало? – я отстраняюсь от него, готовая уйти в любой момент, потому что мне кажется, что Марич темнит и ничего не станет объяснять.
Тяжелый Сашин вздох сопровождает мое возвращение в его объятья.
Его руки стискивают меня, чтобы я не могла сбежать.
Непростой для меня разговор.
Да и Саша ранен, но раз уж мы к этому пришли, то стоит расставить все точки над «и».
– Ты мне нравилась сама и… понравилась в моем доме. Мужики меня бы поняли, насчет тебя не уверен. Ты не была лишней там.
Видно, что он осторожно подбирает слова. Саша явно к такому не привык. В его стиле рубануть правду-матку, вывалить все как есть без прикрас, поставить перед фактом.
И его попытка засчитывается.
Я слушаю, хотя после первой же фразы трескается и осыпается черепками надежда, что Саша расскажет, как он с ума сходил по мне и сгорал от страсти. Будем говорить честно, это уязвляет. Я как любая девушка мечтаю о романтике, но это, похоже, не тот случай.
Давя в себе иррациональную обиду, стараюсь делать скидку на то, что Маричу не двадцать, он взрослый мужчина, а не восторженный юноша. У него устоявшаяся жизнь, в которой, как я заметила, есть место не для многих.
Но для меня нашлось.
Поэтому, закусив губу, я слушаю.
Зарывшись лицом мне в волосы, Саша продолжает в мою макушку:
– А потом я понял, что совсем не такая, как я думал. Не немного, а совсем. Ты не слабая и не глупая. Ты сильнее, чем кажешься.
– Не болонка? – не выдерживаю я."
"– Нет, – усмехается он, и теплое дыхание согревает не только кожу. – Я поторопился с выводами, как говорит Староверова, было мало исходных данных. Тебе просто нужна опора. И я готов ею для тебя быть.
Тугой узел в груди развязывается. Это «комнатная болонка» жгло меня все эти дни. И хотя Саша меня сейчас успокаивает, в этом все равно есть доля правды, пусть и нет в этом моей вины.
– Ты же говорил, что благотворительность и рыцарство – это не твое, – припоминаю я ему его шокирующие слова.
– Так и есть, – еще один тяжелый вздох. – Это не для тебя. Это для меня.
– Не поняла? – это, что, очередная сделка? Он мне опору, а я ему секс? Для этого я ему нужна.
