— Это к делу не относится.
— Полагаю, что нет. Я почти… — Тряхнув головой, он поморщился. — Не обращайте внимания. Прошу, примите мои искренние извинения, — добавил он, отвешивая Эдмунду низкий шутовской поклон, — за то, что забрел на вашу территорию. Я, разумеется, больше не потревожу вашу… нареченную. Пожмем друг другу руки?
«Нареченную?» — прошелестел по толпе собравшихся шепоток, точно ветерок в ветвях деревьев. Эдмунду сильнее прежнего захотелось выбить Истману парочку зубов и заставить их проглотить.
Однако, отреагируй он на коварный намек Истмана касательно женщины, из-за которой они подрались, кто-нибудь обязательно догадается, о ком речь.
Иными словами, у него не было иного выбора, кроме как угрюмо пожать протягиваемую Истманом руку.
Истман усмехнулся:
— Раскройте же ваш секрет: как вам удается поддерживать такую отменную физическую форму, Эшенден?"
"— Гребля. Я начал заниматься ею, еще будучи мальчиком. Меня тогда отправили на южные острова поправить здоровье, а гребля оказалась лучшим способом перемещаться с одного острова на другой.
Мой доктор поощрял это занятие в надежде, что я смогу нарастить мышечную массу на груди и избавлюсь от проблем с дыханием. Продолжил тренировки в Оксфорде.
Когда все мужчины, кроме лорда Хэйвлока, разошлись, беззаботность разом покинула Истмана.
— Полагаю, — произнес он, глядя в сторону карточной комнаты, — мне пора попытать удачу в игре. Раз не везет в делах сердечных.
— Прежде приведите себя в порядок, — посоветовал Хэйвлок и щелкнул пальцами, чтобы позвать лакея, который, похоже, находился неподалеку.
— Бриджес добудет вам воды и полотенце. И свежий шейный платок. Вы же не можете играть в карты в грязном.
Истман как ни в чем не бывало зашагал вслед за лакеем.
А Эдмунд наблюдал за тем, как он уходит, не разжимая кулаков и горько сожалея, что, принеся якобы чистосердечные извинения, можно уклониться от дуэли.
— Идем, — сказал Хэйвлок, беря друга под руку.
— Что? Куда ты меня тащишь?
— В мой кабинет.
Это единственное место, где ты сможешь побыть в тишине, чтобы собраться с мыслями.
В тишине Эдмунду побыть не удалось. Оказавшись в кабинете Хэйвлока, они встретили там лорда Чепстоу, сидящего со стаканом в руке в придвинутом к неразожженному камину кресле.
— А, Хэйвлок, — приветствовал его Чепстоу, салютуя стаканом. — Ты же не возражаешь, правда? Это оказалось единственным местом, не занятым дамами-благотворительницами, жаждущими избавить меня от моих денег.
