А пистолеты уравняют их возможности.
Придя к такому выводу, Эдмунд почувствовал, как в глубине души зашевелилось предвкушение. Ему доставит огромное удовольствие прострелить дырку в голове ухмыляющегося распутника.
Кто-то приоткрыл дверь в карточную комнату, и послышались удивленные возгласы, быстро сменившиеся взрывом мужского смеха. Это привело Эдмунда и Истмана в чувство.
— Черт… — прорычал Истман, шаря рукой в кармане в поисках носового платка. — Не пройдет и нескольких минут, как все вокруг узнают, что вы отправили меня в нокдаун.
Будто в подтверждение его слов до них донесся чей-то голос, объявляющий:
— Эшенден подрался с Истманом!
И кто-то произнес в ответ:
— Эшенден? Да быть того не может!
Заскрипели отодвигаемые стулья, раздался топот ног любопытствующих, направляющихся к ним.
Но Эдмунд не сводил глаз с противника.
— О боже, — жалобно проскулил Истман. — Как подумаю обо всех тех храбрецах, кто пытался вызвать меня на поединок, а на деле даже атаковать толком не могли…
— Секундант требуется? — раздался чей-то голос над ухом Эдмунда.
Краем глаза он заметил лорда Хэйвлока, с одобрением рассматривающего распростертого на полу Истмана.
По лицу Истмана промелькнула тень раздражения. В следующее мгновение губы его изогнулись в иронической улыбке.
— Я не собираюсь драться на дуэли из-за этого маленького… недопонимания. Плохо уже то, что меня отправил в нокдаун тщедушный книжный червь вроде вас, — проворчал он, осторожно ощупывая нос. — Ну а если дело дойдет до дуэли, можно уже сейчас открывать продажу билетов.
Считайте это, — он указал на кровь, запачкавшую лицо, — достаточным удовлетворением. Как и тот факт, что все присутствующие здесь джентльмены стали свидетелями вашего триумфа. Ну же, — сказал он, просительно протягивая Эдмунду руку, — помогите мне подняться, будьте добры.
Ощетинившись, Хэйвлок шагнул вперед, намереваясь закрыть собой друга.
— Ох, бога ради, Хэйвлок, — проворчал Истман, — не думаете же вы, что я намерен устроить заварушку прямо у дверей бального зала?
— Лучше вам этого не делать, — предупредил тот.
— Вы извинитесь, — мрачно проговорил Эдмунд.
— Безоговорочно, — согласился Истман, не оставив Эдмунду выбора, затем попытался неловко встать на ноги. Эдмунд бесцеремонно дернул его за руку и поднял.
— Не такой уж вы и тщедушный, — удивился Истман и, вытянув вторую — свободную — руку, пощупал мышцы на предплечье Эдмунда. — Телосложение у вас, может, и хрупкое, но вы явно не все время за чтением книг проводите.
