— Чтобы меня заменили какой-то… непристойной…
— Выбирайте выражения, говоря о Джорджиане, мадам, — холодно перебил ее Эдмунд. — С кем бы вы ни разговаривали. Потому что, если я узнаю, — добавил он, наклоняясь к ней через стол, — что вы сделали или сказали что-то, что может очернить ее репутацию, я заставлю вас сильно об этом пожалеть.
— Ох, ты в точности как отец! — воскликнула она, будто то было самое страшное из оскорблений.
— Нет, мадам, вы скоро убедитесь, что это не так, — ледяным тоном возразил Эдмунд. — Вовсе нет.
Во-первых, я очень серьезно отношусь к своим арендаторам. Что же до женитьбы, — продолжил он, — когда я все же решу надеть этот хомут себе на шею, то не удовольствуюсь династическим союзом, навязанным мне другими людьми. Я сам выберу себе невесту, женщину, которая станет мне и другом, и спутницей жизни. Женщину, которую я буду уважать и которой буду восхищаться. Женщину, которая наполнит мою жизнь.
Графиня отшатнулась, будто сын ударил ее. Оттого ли, что он описал брак, диаметрально противоположный ее союзу с его отцом, или оттого, что решила, будто он говорит именно о Джорджиане, ему было неведомо.
Единственный раз в жизни она не высказала своего мнения, а просто развернулась и поспешно покинула его кабинет.
Глава 11
Всю следующую неделю Джорджиана старательно избегала укромных уголков, улыбалась любому мужчине, пригласившему ее на танец, и училась не огорчаться, что ее бюсту достается куда больше внимания, чем ей самой.
Глаза ее жили собственной жизнью и вместо того, чтобы всецело сосредотачиваться на партнере, как делала Сьюки, они рассматривали всех без исключения гостей на балу, приеме или завтраке, который ей случалось посещать.
Особенно если событие хоть в малой степени считалось светским. Джорджиана знала, что у Эдмунда нет привычки ходить на подобные мероприятия, но на дебютном балу мисс Твайнинг он все же появился, и она надеялась увидеться с ним вновь.
Очевидно, однако, что он не намеревался давать людям повода сплетничать о себе и о ней. Что и хорошо, мрачно рассудила Джорджиана, сидя в гостиной и слушая дробный перестук дождевых капель по окнам.
Ей совсем не понравилось, как смотрела на нее леди Тарбрук на музыкальном вечере у Фэруэверсов. И как она толкнула локтем сидящую рядом с ней полную даму и начала что-то быстро нашептывать ей, прикрываясь веером. Джорджиана не сомневалась, что они обсуждают ее отношения с Эдмундом, поскольку подобные пересуды начались в тот момент, как он покинул бал у Твайнингов.
