Настоящие соседи Джорджианы гадали, не будет ли новый граф, подобно его отцу, появляться в своем родовом гнезде для того лишь, чтобы воротить от него нос. — Эх, что толку сожалеть? Мне следовало бы догадаться, что я попусту потрачу время.
— Следовало бы, — согласился Эдмунд.
— Ну, не все же такие умные, как ты, — парировала она. — Некоторые по-прежнему совершают глупости, надеясь, что их не оставят в беде. Можешь также добавить, что некоторых жизнь ничему не учит.
— Некоторые, — проговорил он, медленно приближаясь к Джорджиане, — с куда большей охотой помогли бы… попавшему в затруднительное положение соседу, если бы тот соблаговолил четко объяснить ситуацию, не разбрасываясь эмоциональными обвинениями направо и налево.
Если, например, ты не заинтересована сделаться графиней, почему попросила меня жениться на тебе?
Так близко он не стоял к ней с тех пор, как они были детьми, и Джорджиана отчетливо различала синие крапинки на его радужках, отчего глаза уже не казались выточенными из кусочков льда.
Она могла поклясться, что видит в них скрытый интерес, а не холодное равнодушие, даже ощущает исходящее от его тела тепло.
У нее возникло совершенно неуместное желание протянуть руку и, хлопнув его по плечу, как при игре в салки, броситься бежать под укрытие деревьев. Вот только, разумеется, он не станет ее догонять, а лишь озадаченно нахмурится или наморщит свой аристократический нос в ответ на такую нелепую выходку и укоризненно покачает головой. Так обычно отец поступал всякий раз, как Джорджиана совершала неподобающий леди поступок — по мнению мачехи.
Тут Лев зевнул, заставив ее обратить на себя внимание. Она опустила глаза, отгоняя навязчивое желание вернуться в те беззаботные деньки, когда они с Эдмундом были товарищами по играм. На мгновение ей даже показалось, что он посмотрел на нее так, как раньше, когда она была ему небезразлична.
Но болезненная правда заключалась в том, что ему никогда не было до нее дела. Никому никогда не было до нее дела.
Похоже, однако, что ей все же удалось разжечь его любопытство.
Она украдкой бросила на него взгляд из-под полуопущенных ресниц. Он внимательно рассматривал ее, склонив голову набок, как обычно поступал, столкнувшись с некой трудностью. Сердце ее забилось быстрее. Она задумалась, стоит ли подробно объяснить Эдмунду, зачем сделала свое вопиющее предложение.
— Послушай, тебе, конечно, известно, что мой отец умер прошлым летом… — начала она.
Он поморщился."
"— Да.
