— Есть и другой выход. В таком случае тебе всего-то и нужно сделать, что отклонить все предложения, — снисходительно объявил Эдмунд, — вернуться в Бартлшэм и доживать дни старой девой.
Старой девой! Как ненавистно ей это слово! Девственница звучит куда лучше. Девственница чиста и неиспорченна, в то время как старая дева являет собой… высохшую оболочку, в которой некогда теплилась жизнь.
— Если бы ты провел здесь хоть какое-то время после того, как умер мой отец, не делал бы таких глупых заявлений.
Наше поместье унаследовал зануда кузен, он позволил нам прожить дома только один год — до окончания траура. Уехав в Лондон, мы не сможем вернуться. Остается или выйти замуж за незнакомца, или…
О нет. У нее на глаза навернулись слезы, а ведь она дала себе слово, что не будет плакать. Только не перед Эдмундом. Она отвернулась и несколько раз полоснула по камышам кнутиком для верховой езды, чтобы успокоиться. Потом выпрямила спину и снова повернулась к Эдмунду.
— Послушай, я, конечно, не ценный приз на ярмарке невест, — продолжила она голосом, который почти не дрожал, — я не наследница, и титула у меня нет, но я не буду вмешиваться в твою жизнь, как обычно поступают жены.
Можешь оставить меня здесь сразу после свадьбы и вернуться в Лондон. Я не стала бы даже отнимать у твоей матери права ведения домашнего хозяйства и не расстраивала бы ее, пытаясь перещеголять на местных праздниках. — Джорджиана при всем желании не смогла бы этого сделать, поскольку просто не знает как.
Но и позорить Эдмунда, шатаясь по землям графства, точно сорванец, как поступала в прошлом, она бы тоже не стала, ведь с тех пор набралась ума-разума. — Я буду держаться от всех подальше, клянусь!
Он смотрел на нее, кажется, целую вечность, но она так и не смогла понять, о чем он думает. Должно быть, ни о чем хорошем, поскольку выражение его лица снова сделалось жестким.
— Незачем глядеть на меня своими большими карими глазами, — наконец проговорил он, — как обычно делает Лев, выпрашивая лакомство.
Я не смягчусь.
— Верно. Никто не знает этого лучше меня, — с горечью добавила она.
— Что лишь подтверждает твою непригодность на роль моей жены. В Лондон ты со мной не поедешь, тут хозяйство вести не сможешь, оставь я тебя одну. Что же в таком случае ты предлагаешь? Что я буду иметь от этого нелепого брака, который ты хочешь со мной заключить?"
"— Ну… я не… я имею в виду… — Она сглотнула. Вздернула подбородок.
