Казалось, верхняя часть платья вот-вот соскользнет с нее, обнажив тело, к которому едва льнуло.
На радость всем присутствующим мужчинам."
"Несколько мгновений Эдмунд стоял не шевелясь, едва сдерживая порыв стянуть с себя фрак и накинуть ей на плечи, чтобы прикрыть наготу. Как она могла… выставить себя напоказ… в этом несуразном подобии платья? И это после заявления, что ей ненавистна самая мысль о мужчине… лапающем ее… что не желает иных отношений, кроме платонических? Но вот она стоит, демонстрируя свои прелести и будто умоляя каждого присутствующего мужчину подойти и… накинуться на нее.
Одним глотком осушив бокал, Эдмунд со стуком поставил его на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. Сейчас он выскажет ей все, что думает!
Глава 6
Если это светские люди именуют «маленьким неформальным приемом», то страшно подумать, как же тогда выглядит большой. Со времени приезда Джорджианы прибыло более пятидесяти пар. Все они пожали руку лорду Хэйвлоку, были представлены его супруге и, взяв по бокалу вина, разбрелись по дому.
Среди гостей был один баронет, один виконт и один маркиз.
В виконте, явившемся со своей женой, миссис Уикфорд немедленно разочаровалась, зато приехавший в полном одиночестве маркиз немало ее воодушевил. А когда она узнала, что он к тому же не женат, едва не пустилась в пляс.
Попытки мачехи обратить внимание лорда Ленсборо на Сьюки раздражали Джорджиану, а его холодное пренебрежение заставило поморщиться.
Единственным утешением было то, что Сьюки не стала вешаться ему на шею.
Она поспешила к дочерям миссис Пагеттер, Дотти и Лотти, вместе они отправились в дальний конец зала, устроились на диване и принялись хихикать и сплетничать. Джорджиане подобное времяпрепровождение было не по вкусу, да и места на диване для нее все равно не хватило бы. Поэтому она ретировалась под предлогом посещения дамской комнаты.
И оставалась там так долго, как только могла. Как же ужасно находиться среди большого скопления людей, где все друг друга знают! В ее мачехе быстро распознали женщину, которая ни перед чем не остановится в стремлении выдать дочерей замуж.
Если бы только она не вела себя так… откровенно.
Наконец Джорджиана поняла, что пора выходить из дамской комнаты, в противном случае мачеха отправит кого-нибудь узнать, не стало ли ей там плохо. Джорджиана с опасением окинула взглядом огромную парадную залу, выискивая укромный уголок, в котором могла бы спрятаться.
