— Вот именно, — с одобряющей улыбкой подтвердила Джорджиана. — Ты не пересыпаешь речь дурацкими неискренними комплиментами о том, какие красивые у меня волосы или как ярко блестят глаза, при этом ни разу не оторвав взгляда от моей… — Она указала себе на грудь.
Как же в таком случае она восприняла сделанные им самим комплименты? Что почувствовала, когда он сказал, что она выглядит превосходно в том платье, что едва не спадало с ее плеч?
— Так ты бы предпочла, чтобы я не делал тебе комплиментов? Не хотелось бы говорить то, что тебе… неприятно.
Она бросила на него странный взгляд и отвернулась, чтобы посмотреть на витрины магазинов, выстроившихся вдоль улицы, по которой они ехали.
После короткой паузы, во время которой Эдмунд сидел затаив дыхание, Джорджиана снова повернулась к нему.
— Ты не сделаешь мне неприятно, Эдмунд. Потому что я знаю, что ты всегда говоришь только то, что имеешь в виду.
— Верно, — выдохнул он.
Она улыбнулась, и от этой улыбки у него внутри все перевернулось, отчаянно захотелось прижать ее к груди и целовать, целовать до тех пор, пока она не уверится, что и он может быть весьма энергичным.
— Потому что, — продолжила она, — мы ведь… снова друзья, не правда ли?
— Друзья, — эхом отозвался он.
— Да. Я… мне недоставало нашей дружбы. Очень. Когда мы были… в разлуке, мне не с кем было поговорить.
— Поговорить… — Что ж, это слово как нельзя более точно отражает их проблему. Она воспринимает брак как возможность обзавестись человеком, с которым можно поговорить, а он только и мечтает ласкать ее обнаженную кожу.
Погрузиться в ее лоно. Снова и снова."
"— Да. Единственными моментами, когда я не чувствовала себя в Лондоне несчастной, были те, что я проводила рядом с тобой.
— Но нам же почти нечего было сказать друг другу.
— Знаю. — Она усмехнулась. — Ты не представляешь, как великолепно было просто… позабыть об этикете и снова стать самой собой. И тебе всегда удавалось меня рассмешить.
Послушать ее, так у него не только чернила в жилах текут, он еще и клоун какой-то!
Умеет же Джорджи понизить мужчине самооценку.
— По крайней мере, ты примирилась с мыслью о браке со мной, — заметил он.
— Д-да…
— Что такое? — Он внимательно всмотрелся в ее задумчивое личико, проигнорировав леди, приветствующую его из движущегося им навстречу ландо. Потому что, если у Джорджианы имеются какие-то сомнения, самое время их развеять. — Ну же, Джорджи, я тебя затем и пригласил покататься, чтобы мы могли спокойно поговорить.
