"
"— Мне казалось, ты говорил, что жена у тебя невозмутимая, как панда, — замерла в растерянности Лера, глядя, как Степан немилосердно макает Настю лицом в снег.
— Да, но если на неё не находит, — покачал он головой. — Если её разозлить, то только вот так и можно успокоить. Можно ещё врезать хорошенько. Но я бы Степану не советовал. Он один раз ей уже всёк и потом пять лет ждал, пока она его наконец простит.
— И ты знал про них? — скривилась Лера, глядя, как Стёпа держит Настю за шею лицом в снегу.
— Конечно, догадывался, что он к ней неровно дышит и что были у них отношения до меня.
Но что такие высокие, — Кирилл прикрыл рукой глаза. Хотя заткнуть не мешало бы уши. Вырвавшаяся Настя поливала Степана отборным матом.
— А Валентина там что делает? — оглянулась Лера на дверь.
— Составляет заявление на апелляцию. Сказала, что будет оспаривать всё. Ну да пусть развлекается. Чем ей ещё теперь заниматься.
— А если оспорит?
— Что оспорит? — отвлёкся Кирилл от живописного зрелища, как Степан перехватил Настю поперёк туловища, и та ещё трепыхалась, но что-то Лере подсказывало, что она сейчас разрыдается в его объятиях.
— Акции? Дом? Насколько я знаю своего деда, там комар носа не подточит. А даже если и отсудит, — он махнул рукой.
— Неужели отдашь? — удивилась Лера.
— Ни за что на свете, — уверенно покачал он головой и повернулся к ней лицом, загораживая вид, как эти двое бойцов там целуются. — Отвоюю назад. Своё я мог бы отдать. Дед всегда говорил, что мужик обязан сам заработать, а не разевать рот на отцовское.
Я и заработаю. Не сомневайся. А это дед оставил тебе, не мне. Тебе и нашим детям.
Кирилл не успел Леру обнять — прямо на них выскочила всклокоченная Валентина Дмитриевна, надевая на ходу шапку. Пыталась толкнуть Леру плечом, но мало того, что попала в Кирилла, который среагировал молниеносно, так ещё и получила по спине сумкой от Нины Григорьевны.
— Мам, — ужаснулся Кирилл на её растрёпанные волосы, — вы там за вихры, что ли, друг друга таскали?
— Ну, есть немного, — пригладила та свои кучеряшки.
— Но в своё оправдание хочу сказать, что она первая начала. — И не смей стыдиться матери.
Она величественно закинула на плечо слегка потрёпанный шарф.
— Мам, я тобой горжусь, — обнял её одной рукой Кирилл и доверительно зашептал в ухо. — Ты только никому не говори, но я тут одной девушке предложение сделал. Ты её не знаешь.
— Неужели она согласилась?
— Ну, ты же в курсе, как я умею уговаривать.
