— У него давно уже другая семья. Настя ещё в школе училась, когда он ушёл. И они мало общаются. Хотя он её поддерживает.
Что-то Лера не была уверена, что так уж и мало.
— Но он же тоже работает с тобой?
— Да, — ответил Кирилл равнодушно. — Компания надёжная, стабильная, почему бы и нет. Он дольше меня даже работает. Пришёл в отдел безопасности, когда в органах на пенсию вышел, считай, по специальности. А ты, кстати, откуда знаешь?
— Всё та же птичка-невеличка на хвосте принесла.
— Он мужик серьёзный, правильный, принципиальный.
"
"— Тебя послушаешь, так одни хорошие люди вокруг, — усмехнулась Лера.
— А тебя? — улыбнулся он. И замечание его прозвучало так справедливо, что Лере и нечего было возразить. — Кстати, знаешь, я тут вспомнил, где я первый раз заметил ту Варвару. В Стокгольме. На экскурсии по крышам. И я был с Настей. И общалась она больше с моей женой, чем со мной. Что уж потом на неё нашло, не знаю.
— Или на тебя?
— Или на меня, — он тяжело вздохнул. — Только значительно позже.
— Когда? На следующем семинаре или когда ты пригласил её в Альпы?
Он засмеялся.
— А ты настырная. Обожаю Альпы, особенно Швейцарские. Надо будет как-нибудь тебя свозить. Ты умеешь кататься на лыжах?
— Ага, на деревянных, несмазанных, которые нам в школе выдавали на уроках физкультуры.
— Да ты мастер спорта по лыжам!
— А то! — он всё же её развеселил.
Дверь в коридор резко открылась. Лера обернулась на звук.
— Девушка, он очнулся, — махнула ей рукой медсестра.
— Кир, прости, мне надо идти, — засуетилась Лера и даже не услышала, что Кирилл ей ответил, отключилась.
Она вцепилась в горячую руку мужа, всматриваясь в его бледное лицо.
— Малыш, — улыбнулся он, и Лера едва сдержалась, чтобы не заплакать. От счастья.
Глава 38
В тот день, когда Лера забрала Артёма из больницы, провидение дало свой ответ.
А ведь всё начиналось так хорошо, с опасной, волнующей, будоражащей воображение, пьянящей задержки почти в шесть дней. Но именно в тот день, когда Лера не выдержала напряжения и купила тест, и началась менструация.
Так с тестом в кармане она и приехала с Артёмом в его квартиру, которую Лера по привычке ещё называла «наша». В сопровождении костылей и контуженного Павлика. Как иначе назвать мужчину, терпящего столько лет визгливый фальцет дуры-жены, Лера не знала. Разве что «нетребовательный» или «тугоухий».
Артёма уложили, Павлик уехал, а Лера пошла в туалет… и проплакала весь вечер. Сначала запершись в такой знакомой, но такой уже забытой и грязной ванной.
