– Я те вот что сказать хочу, ежели Фома одумается да в отделение вернётся, ты уж сразу-то не…
– С кота слезьте.
– Чего?!
– Я говорю, с кота слезьте, может, он живой ещё…
– Охти ж мне! Васенька! Любимый, родной, хороший мой, эка тебя наплющило-то… А ты что ж, злыдень участковый, сразу сказать не мог?! Кровиночка моя, дитятко, ягодка сахарная…
Пока Яга, ругаясь и причитая, носилась с симулирующим паралич домашним любимцем, я сдвинул в сторону посуду на столе и сел за написание докладной государю.
Помнится, Горох сам просил взять его на ближайшее задание, вот пусть и развеется. Кстати, матушка царица будет только рада: русские мужчины от ничегонеделания дуреют – пьют или лезут в женские дела. Пусть уж лучше с нами побегает, когда пойдём карамельные шарики конфисковывать…"
"Писать гусиным пером и орешковыми чернилами – забава для экстремалов, лично я всегда перемазывался и клякс ставил столько, что порою доклад походил на творческие изыски Пабло Пикассо.
И хотя рука постепенно набивалась, но до совершенной каллиграфии мне было как на карачках до Парижу! Может, писаря нанять в отделение – нам секретарша по штату положена. Только посимпатичнее, хотя… бабка чисто из вредности не позволит.
В очередной раз отложив спотыкающееся орудие письма, я сунулся в карман за платком вытереть пальцы и… неожиданно обратил внимание на выпавший клочок бумаги.
Аккуратно сложенная записка гласила: «А вот коли зайдёшь в гости вечером да удалью мужской не осрамишься, – подмогну информацией…» Почерк мелкий, убористый, подписи нет, подразумевается, что адресата я знаю и домом не ошибусь. Кто подбросил, когда, о чём будет идти речь и за какую плату?.
. Двух минут размышлений посредством дедуктивного метода мне оказалось достаточно.
– Бабушка, как вы полагаете, можно за подобное предложение попробовать пришить лёгкий шантаж и недвусмысленные намёки по поводу морального облика сотрудника милиции?
Яга на секунду оторвалась от ожившего и прибалдевшего в ласке кота, бегло пробежав глазами три строчки.
