О чем депеши? Зачем человеку, который обдирает рис, такая обширная корреспонденция? Явно тут что-то не так. Но ведь закон не запрещает писать десять писем в день? Не запрещает. И мы бессильно разводим руками… Сензиро президент Ассоциации мира и спокойствия. Наверняка это лишь прикрытие для разведочной деятельности. Но доказательств тому нет.
Разговор продолжился в собрании. Владивосток имел два собрания: Военное и Морское. В первом правила были строгими. Гость мог попасть внутрь только вместе с членом собрания, да еще при ручательстве командиров отдельных частей.
Маланьичев, как начальник жандармской команды, дал такое ручательство за Лыкова и Таубе, чем очень их обязал. Скучно на краю земли без компании! Морское собрание было более открытым. Его могли посещать в качестве постоянных гостей все военные и гражданские чины, постоянно проживающие во Владивостоке. А еще отставники, служащие и не служащие дворяне, консулы, потомственные почетные граждане и даже купцы первой гильдии. Плати двадцать четыре рубля в год и ходи хоть каждый день.
С приезжими тоже обходились мягко. Человек, имеющий право быть гостем, мог появиться здесь в сопровождении члена собрания. Безо всяких письменных ручательств от больших начальников!
В результате сыщик и разведчик повадились ходить туда-сюда по очереди и провели несколько приятных вечеров. Таубе даже переехал на Алеутскую, поскольку Военное собрание бесплатно предоставляло комнаты для проживания проезжающим офицерам. Но это по вечерам, а днем Алексей вел дознание, на которое сам напросился.
"
"Он разослал телеграммы с приметами Перегород-кина по всей Сибири и Приморью. Запрос требовал от полицейских сообщить, проходил ли по их картотекам человек со шрамами от банок. Темно-русые волосы, серые глаза, возраст около сорока, рост два аршина шесть и три десятых вершка[116], лицо круглое.
Первыми ответили иркутские жандармы. Они сообщили, что указанные приметы полностью подходят бродяге Игнату Звенцову, бывшему беспоповцу поморского согласия. За бродяжничество в течение пятнадцати лет по разным местам Российской империи и доказанное нежелание прекратить такой образ жизни он был назначен на поселение в одну из отдаленных губерний Восточной Сибири.
Это случилось аж в 1880 году, десять лет назад. Звенцова доставили в Иркутск, откуда передали в распоряжение якутского губернатора. Но до места преступник не добрался, а бежал с этапа в Киренском округе и с тех пор числился в розыске. Догадка Лыкова получила подтверждение.
