Петр Николаевич должен был за два месяца объехать Париж, Берлин и Вену и представить свои соображения. Соответственно, на эти два месяца второй вице-директор Благово должен был исполнять, помимо своих, еще и его обязанности. Павел Афанасьевич крепился, но состояние его здоровья оставляло желать лучшего, а тут еще новые нагрузки. Вмешиваться в дела градоначальства в такой ситуации было безумием. Но он уже закусил удила и перешел на манежный галоп.
Во-вторых, быстрому ходу дознания мешали пасхальные праздники.
Тут дополнительные обязанности на всю Светлую седмицу возникали у Лыкова. С 8 по 15 апреля дозволялось народное гуляние. Оно проходило в двух местах: на Царицыном лугу у амфитеатров и в Александровском парке. Там всю неделю должны были собираться десятки тысяч питерцев, находящихся на взводе. С поднятием флагов в двенадцать часов начиналось то, что начальство тактично именовало весельем… Лазанье на мачту, бег под ведром, хождение по бревну занимали публику в течение всего дня. Особенно лазанье, поскольку оно сопровождалось выдачей призов самым ловким.
Первым призом являлся народный костюм: поярковая шапка, красная рубаха с поясом, плисовые штаны, безрукавка и сапоги. За такой в ближайшем кабаке давали червонец! Второй приз был скромнее: суконный кафтан и шляпа. За третье место вручали серебряные часы (тоже неплохо!), а за четвертое – самовар и фунт чаю. К вечеру отыскать в толпе трезвого человека было решительно невозможно. Согласно распоряжения Грессера, напившихся до бесчувствия доставляли в холодную для вытрезвления: женщин в Казанскую часть, мужчин в Литейную.
Наружная полиция валилась с ног, городовые выбивались из сил. Алексея начальство делегировало в помощь сыскным, которые ловили в толпе специалистов карманной выгрузки. Значит, всю неделю ему будет не до мнимых утопленников…
Жизнь пошла своим чередом. За час до полуночи чета Лыковых прибыла к всенощному бдению в Зимний дворец. В этот раз гражданские чины попадали туда через подъезд Их Величеств и собирались в Гербовом зале.
Члены Государственного совета ожидали в церкви, военные чины – в Николаевском, Аванзале и в Фельдмаршальском залах. Особы, имеющие право входа за кавалергардов, направлялись в Концертный зал. Варенька шутя пилила мужа: когда же ты выслужишь и мне такую честь? Она была особенно хороша в новом платье с бриллиантовой парюрой. Даже шестой месяц беременности ее не портил. Все оглядывались на госпожу Лыкову – и дамы, и кавалеры.
