Он согласился помочь фараонам лишь после того, как Благово признался: от этого зависит жизнь Алексея…
Полицейские, наоборот, остались довольны. Между чинами МВД и Министерства юстиции всегда были контры. И эмвэдэшники охотно подсунули судейским свинью – сфабрикованное дело, которое неизбежно должно было провалиться в суде. Прокурор не догадывался, что пал жертвой махинаций сыщиков.
Через две недели после освобождения агента в остроге начались малозаметные изменения. Сначала евреи-граверы чем-то отравились. Им принесли обычный ужин из кухмистерской, но потом ребят начало тошнить.
Кое-как они доползли до фершалка, который сделал им промывание желудка. Неделю граверы, бледные как смерть, пролежали в околотке. За это время из двенадцатой камеры удалили и Брехова, и Лагерева. Потапа по запросу следователя перевели в Новозыбковский централ, а Иону – в Кронштадт. Следом поменял дислокацию и сам Тарасенко-Годный. Его послали на повышение – помощником смотрителя Томской пересыльной тюрьмы, самой большой в России.
Как только граверы выздоровели, их пульнули аж в Семипалатинск.
На другой день после отъезда Тарасенко старший надзиратель Арфин устроил обыск в мастерской. И обнаружил потайную комнату, в которой нашлись девять клише ювелирной работы. Восемь из них представляли оборотную сторону двадцатипятирублевых ассигнаций для разных серий. Девятая являлась лицевой стороной. Рядом лежали краски, бумага, дорогие граверные инструменты, литографический камень и прочие полезные приспособления. А также поддельные билеты на восемьдесят тысяч рублей.
Так «блинная» в Псковском тюремном замке перестала существовать.
Тарасенко ждала тюрьма, но он избежал наказания. В Томске очень скоро у него открылась спинная сухотка, или, по науке, прогрессивный паралич помешанных. Болезнь была следствием застарелого сифилиса. Тюремщик начал заговариваться, потом стал ловить чертей, а через год умер.
Дольше всех решалась судьба четы Живодеровых. В апреле Министерство финансов перевело статского советника в Омск на должность акмолинского губернского казначея.
Там образовалась вакансия, которую необходимо было срочно закрыть. Жена пока осталась дома. Ольга обязалась приехать к мужу, как только он подыщет подходящую квартиру. На самом деле атаманша срочно распродавала поддельные ассигнации и облигации. А сыскная полиция внимательно за этим наблюдала. В результате была вскрыта вся сеть «блиноделов», арестовано около сорока человек, конфискованы липовые билеты на сотни тысяч рублей.
