Алексей отбросил одеяло и свесил ноги на пол.
– Силы-то немерено. Но как тебе верить? Ты же предашь. Выбросишь в отхожее, как сейчас Брехова.
– Конечно, выброшу. Но не так, а по-честному. Уйдешь от меня богатым. Помоги сделать скачок и ступай потом на все четыре стороны.
Лыков сделал вид, что задумался. Женщина продолжила:
– Скажи, у кого Морозов покупает фальшивки за полцены?
– Сначала ты скажи: где вы прячете станок?
– В Петровском посаде, в Запсковье.
– Врешь. Я знаю, что он в самом замке. Ну и можно ли тебе после этого верить?
Цукерка всполошилась:
– Как ты выведал, от кого? Жиды проболтались?
– Нет, простая наблюдательность.
Они пришли в камеру усталые, будто полдня камни ворочали. А руки в краске. Ясно, что работали у станка, лепили «блины», и станок где-то поблизости.
Казначейша слезла с кровати и подошла к окну. Молчала она целую минуту, потом сказала, не поворачиваясь:
– Ты умнее, чем я думала. А я редко ошибаюсь.
– Что, слишком умный тебе не нужен?
Она повернулась и ответила серьезно, с сердцем:
– Слишком умный опасен.
Сможет заменить, оттереть. Я не имею дела с теми, кто умнее меня.
– А Брехов? Он не похож на дурака.
– Я из него веревки вью. В моих руках Потап как воск. Ты не такой.
Лыков тоже поднялся:
– Вот и объяснились. Пусть меня отвезут обратно в тюрьму. И давай договоримся так: я свожу тебя с Арсением Ивановичем, получаю свои пять процентов, и тю-тю. Живи как знаешь, а я отправлюсь своей дорогой. Если обманешь с деньгами – приду и удавлю.
Никакой Игафракс не защитит. Не шути со мной, я после войны перестал быть добряком.
– Я поняла, – чуть слышно ответила Ольга. – Значит, никак? Разве тебе было плохо со мной?
– Было хорошо, – признался «демон». – А дальше так уже не будет. Тебе нужен раб, а не супруг, которому клянутся жить вместе и умереть в один день. А мне нужна жена, а не волчица. Деньги я как-нибудь сам заработаю. Хочу детей, дом, уют. Хватит, побегал по кавказским горам с магазинной винтовкой за спиной.
Прощай!
– Прощай.
– Про деньги не забудь, а я свое обещание выполню. Как освобожусь, поеду к Морозову.
Он повернулся и вышел прочь.
Алексей никогда больше не встретил прекрасную атаманшу фальшивомонетчиков. Он провел в Псковском тюремном замке еще несколько недель. Цукерка не появлялась. Вышли из больницы побитые куклиши, и Мишка Жох выписался из карцера. Три богатыря заняли прежнюю «иванскую» камеру и стали ждать, когда Лыков уберется из замка.
