Он уже это говорил однажды.
«Нам только одна дорога – в ад».
– Будь осторожен. – Скэриэл буднично вытер руки о джинсы и уверенно двинулся по коридору, как будто решил разобраться со всем этим дерьмом как можно скорее.
Впереди был погружённый во мрак коридор, который больше походил на врата в преисподнюю. Кажется, кто-то успел разбить здесь лампочку, до этого слабо освещавшую этаж. Я видел осколки на грязном полу, размазанные капли крови – должно быть, Эдвард тоже успел здесь кого-то ранить.
– Ты тоже будь осторожен, – невольно бросил я ему вслед.
Скэриэл скрылся в темноте коридора. Я слышал его шаги, но затем и они стихли за поворотом.
Опустившись на колено, я отложил пистолет и взял Эдварда за руку. Чувствовал, что нужно что-то сказать. Может, успокоить, как это делал Скэриэл. Эдвард уже не пытался остановить кровь. Да и Скэриэл быстро сдался. Они оба словно поняли, что всё кончено. Меня это до чёртиков злило.
– Не надо было нам в это ввязываться, – тихо проговорил я.
Эдвард слабо улыбнулся и крепче сжал мою руку.
Как будто прощался.
Тут я резко потянул его на себя, сам не понимая, что творю.
– Уходим, – твёрдо произнёс я. – Ты здесь не умрёшь. Нам надо в больницу.
Эдвард удивлённо округлил глаза. Встать он не мог. Головой я это понимал, но не сердцем. Я тянул его, пытаясь поднять, сам весь измазался в крови.
– Ты здесь не умрёшь, – чуть ли не всхлипывая, повторял я. – Только не так. И не здесь.
Эдвард был тяжёлым, но меня это не останавливало. Я с остервенением хватался за его окровавленную рубашку, за руки, за плечи.
Мы кое-как привстали. Когда я наклонился к нему, чтобы удобнее схватить, он обессиленно, медленно, по слогам произнёс:
– Уходи…
Я растерянно замер – честно сдерживался, чтобы не зарыдать, чтобы не впасть в истерику, – и затем сердито помотал головой.
– Нет, не говори так. Мы уйдём вместе.
Он слабо улыбнулся уголками губ и посмотрел на меня… Как? С благодарностью? Возможно, это мне только казалось. Я был в шаге от того, чтобы не взвыть, уткнувшись в слабо вздымавшуюся грудь.
Вся его униформа пропиталась кровью. Я держал его крепко, но понимал, что это последние секунды его жизни. Эдвард медленно и тяжело выскальзывал из моих рук, уже не мог сжимать мою ладонь. А потом его тело вдруг разом обмякло. Я пытался его удержать, но тщетно. Я цеплялся за него из последних сил.
– Нет, нет… – просил я, как будто Эдвард был способен что-то изменить.
Он снова лежал на полу. Его взгляд стал рассеянным, он словно смотрел сквозь меня.
