Скоро это станет известно общественности. Что собираешься делать?
Мистер Брум уже весь покраснел от гнева. Он был ниже моего отца и мистера Кагера на полголовы; синие глаза и вздёрнутый нос не давали усомниться, в кого пошли близнецы.
– Как что? Я отменю заявку! – Не понижая голоса и бурно жестикулируя, он обратился к моему отцу. – Ты думаешь, я позволю полукровке учиться в моей академии? – Он обвёл нас троих возмущённым взглядом. – Чёрта с два он переступит порог в качестве патриция!
Мистер Кагер, до этого спокойно сидевший в кресле и молча наблюдавший за нами, наконец подал голос:
– Леон, кто надоумил тебя на это подписаться? – Он прищурился, тон его был ровным, но я чувствовал за этой сдержанностью угрозу.
– У тебя есть силы на подобные шалости? Разве балет не отнимает всё твоё свободное время?
– Прошу прощения за доставленные неудобства, сэр, – безэмоционально отозвался Леон, продолжая упрямо сверлить взглядом стену.
– На этот раз ты действительно доставил нам всем проблемы, – елейным голосом проговорил мистер Кагер.
– Может, вместо балета и Академии тебя стоит отправить в Пажеский корпус?
Испугавшись, что и он сейчас ударит Леона, я скорее выпалил:
– Это была моя идея!
Оливер вспыхнул и с вызовом бросил, обращаясь к моему отцу:
– Готье врёт. Это моя идея. Он хочет взять всю вину на себя.
– Что? – Я уставился на Оливера. Он же собственноручно роет себе могилу!
Оливер встретился взглядом со своим отцом и чуть сжался, словно предчувствуя новый удар. Казалось, мистер Брум вот-вот разразится очередной уничижительной тирадой в его адрес, но тут мы снова услышали холодный голос Леона:
– Инициатором был я.
Мы с Оливером разинули рты, но тут Леон решительно посмотрел на нас, и я почувствовал неожиданный прилив сил. Если уж попадёт, то всем троим.
– Это я познакомил их со Скэриэлом и на мне вся вина, – напомнил я.
– Я подал заявку на поступление Скэриэла, – вторил мне Оливер."
"Мистер Брум чуть не взвыл. Уверен, будь его воля, он не допустил бы в академию нас троих.
Отец окинул всех хмурым взглядом, закусил губу, но промолчал. Лишь мистер Кагер никак не реагировал на разгорающийся спор – только оценивающе изучал безукоризненную осанку Леона. От его хищного взгляда у меня даже мурашки пошли по коже. Подозрение, что дядя избивает Леона, всё ещё преследовало меня.
– Разве это не ошибка Академии Святых и Великих? – как бы между делом задумчиво изрёк Леон.
Мы с Оливером растерянно уставились на него.
