Я ждал его каждую ночь, но прекрасно понимал, с такой раной прийти в норму будет непросто.
Леон тренировался каждый день. Скэриэл не отставал. Один я до последнего отказывался от тёмной материи, и мне было чертовски трудно. Казалось, один я так плохо с ней управлялся, в то время как остальным чистокровным она давалась играючи. И, словно этого мало, жизнь подбросила ещё проблем: я оказался извлекателем. Как контролировать эту силу? Обязательно нужно, чтобы кто-то атаковал меня, пытаясь убить? Оказаться на грани смерти ради извлечения? Нет уж, спасибо.
Не интересует.
Чистокровный извлекатель, способный поглощать материю других. Я не могу справиться со своей силой, но могу забирать чужую. Звучит как злая шутка судьбы.
Спал я тревожно, к чему в последнее время уже привык. Снилось, как бегу по длинному коридору, и нет ему конца. Подобные сны выматывали, так что к восходу солнца я был уже без сил.
Утром меня разбудила Сильвия и сообщила новость, от которой я весь похолодел.
– Что?
– Через два часа приедут мистер Брум и мистер Кагер.
Господин Готье, прошу вас поторопиться с завтраком.
– Кто приедет? Зачем? Отец дома?
Сильвия внимательно осмотрела меня.
– Мистер Брум и мистер Кагер вместе с сыновьями, – медленно повторила она. – Да, господин Уильям дома.
– Прямо сюда?
– Что, простите? – Сильвия настороженно подошла ближе. – Господин Готье, у вас случайно нет температуры?
– Нет, нет. – Я поднялся с кровати и отрывисто пробормотал: – Понял. Я в душ.
Она кивнула, собираясь уходить.
– Попрошу Фанни подать вам завтрак.
– Я не голоден, – бросил я, направившись в ванную комнату.
– И всё же вы должны позавтракать. Я настаиваю. Господин Уильям просил проследить за этим.
Я вышел к ней с зубной щёткой в одной руке и пастой в другой.
– Ладно, хорошо, – проворчал в ответ. – Вы все и мёртвого заставите.
Она улыбнулась и, довольная, покинула комнату. Я вернулся к чистке зубов, угрюмо пялясь на себя в зеркало. Выглядел я кошмарно: бледная кожа, впалые щёки, мешки под глазами.
Я с остервенением чистил зубы, думая только об одном.
Кажется, сегодня будет мой последний завтрак. Отец всё узнал и решил устроить нам всем очную ставку.
* * *"
"Оглушительный звук пощёчины раздался в тишине. Я вздрогнул, хотел было ринуться на помощь, но отец властным взглядом пригвоздил меня к полу. В кабинете словно разом потемнело; всё застыло в полудымке, казалось каким-то нереальным, будто мне снился очередной тревожный сон.
