– Ты со всеми такой грозный, или это только мне так повезло?
Он улыбался – я чуть не влепил ему затрещину, – и говорил со мной как с трудным ребёнком, к которому, как он считал, знает подход. А во мне кипела ярость, и с каждым его «добрым» и «участливым» взглядом я ненавидел этого чистокровного всё больше.
– Да пошёл ты. – Развернувшись, я перешёл на быстрый шаг.
Бесило то, что Люмьер смотрел на меня не так, как другие чистокровные. Дружелюбно? Приветливо? Я скривился, как будто проглотил лимонную дольку.
Теперь он преследовал меня. Час от часу не легче.
– Я знаю, что тебя зовут Джером Батлер. Тебе восемнадцать лет, и ты низший. С семи лет жил в интернате; замкнутый, осторожный и преданный Скэриэлу Лоу.
– Что? – Я уставился на него и так резко остановился, что Люмьер чуть не врезался в меня.
– Продолжить? – Он отступил на пару шагов.
– Ты следил за мной? – Понизив голос, я огляделся.
– Скэриэл тебя совсем не ценит, – задумчиво проговорил Люмьер и драматично покачал головой. – Это он зря.
Я вот ценю такую преданность делу и человеку.
– Да что ты мелешь?!
– Ты, наверное, знаешь, что Скэриэл поступил в Академию Святых и Великих? И кто его наставник, тоже знаешь.
Я хотел было снова разразиться ругательствами, но плотно сжал губы и смолчал.
– Давай успокоимся и поговорим? – миролюбиво продолжил Уолдин. – Но лучше в другом месте. Надо сбросить «хвост».
Пройдя мимо, он направился в сторону от главной дороги. Я стоял на месте, не зная, как поступить.
– Ты идёшь? – Он улыбнулся и подмигнул мне.
– Обещаю быть милым.
– Пошёл на хер, – буркнул я себе под нос. Он, кажется, меня не расслышал.
Я мялся на месте, думая, как поступить. Что он может мне рассказать? Зачем ему Скэриэл? Но он помог мне сбежать… Наконец я нерешительно, медленно последовал за Уолдином. Продолжая раздумывать, правильно ли поступаю, я сам не заметил, как поравнялся с ним. На этот раз его шаги были короткими, он сбавил темп, подстраиваясь. Оглянувшись, нет ли слежки, я тихо спросил:
– Чего ты хочешь?
– Помочь.
– А ты всегда помогаешь низшим? – Я подозрительно уставился на него.
– Статус не имеет значения. – Люмьер не спеша завернул за угол. – Скэриэлу грозит беда в академии, если ты меня не послушаешь. Я тоже хочу, чтобы он поступил, но нельзя сломя голову туда лезть.
– А тебе что с того, что он поступит? Разве ты не должен рвать и метать, что полукровка попадёт в святая святых?
– Тоже мне святое место, – скривился Люмьер.
