– А вот это обидно было, – буркнул Оливер и твёрдым голосом громко выдал: – Патрицианка Венериана, отойдите от нашего стола.
Мазнув по нам сердитым взглядом, Оливия поднялась и ушла.
– Зря ты так, – грустно произнёс Леон.
– Это не тебя она назвала тупым, – отчеканил Оливер.
– Она так не сказала.
– Она именно так и сказала.
Мы вновь остались втроём и теперь наблюдали за тем, как патриции других Домов потихоньку заполняют октониум. Сначала пришло много первокурсников из Меркуро: они шумно переговаривались, присаживаясь за соседний столик.
Затем появился Дом Марсен. Выглядели они не сильно довольными нашим соседством.
– Что ещё вам наставники сказали? – напомнил я.
– Оскар поделился, что тут есть конюшня, очень даже неплохая, и стрелковый клуб. Будем стрелять из лука, – заговорил Леон, но взгляд его цеплялся за Дом Марсен. Кажется, он искал Клива. – В получасе ходьбы от полисов находится маленькая церковь под названием Ромусский собор. Когда собираются все патриции, там жутко тесно. Оскар посоветовал заходить в числе последних, чтобы после службы суметь выйти первыми.
Ещё рядом с церковью стоит Сенат и дом, где живут преподаватели.
– Сенат и домик для преподавателей? Значит в эту часть Академии лучше не заглядывать, – прокомментировал Оливер, рассматривая патрициев Меркуро.
– Не думал, что у Оскара будет столько полезной информации, – признался я. – Люмьер тоже много чем делится, но он сам перевёлся в Академию недавно.
В октониум начали стекаться патриции Соларуса. Впереди всех шла Лаванда Фло.
– О, только не она, – взмолился Оливер, отворачиваясь. Он шутливо положил голову на плечо Леона, чтобы спрятать своё лицо.
– Ты ведь понимаешь, что мы всегда ходим втроём? Если она видит меня и Готье, то рядом обязательно есть ты, – хмыкнул Леон. Оливер с раздражением что-то проворчал.
К счастью, Лаванда села далеко от нас.
– Николас предупредил, что озеро Эрнана глубокое, – успокоившись, проговорил Оливер, после того как понял, что Лаванда его не видит. – Купальный сезон закончился, так что не надо лезть в воду.
И стоит быть осторожным. Как-то там утонул патриций, правда он был пьян. Это случилось в конце прошлого года.
– Кстати, – вспомнил я, – как тебе Николас?
– Нормально. Мы подружились.
– Отец ничего насчёт него не сказал?
– Отец нет, но вот сам Ники…
– Ники, – хором повторили мы с Леоном, и рассмеялись, привлекая внимание остальных в октониуме."
"– Тише вы, – зло шикнул на нас Оливер.
– А Ники в курсе, что он теперь Ники?
– Нет, конечно.
