Вы с больными плебеями не столкнётесь. – Все одобрительно загудели.
Пройдя ещё немного, мы встали у здания, в котором я уже был с Люмьером.
– Это музей имени Бодлера. Здесь есть интересные экспонаты и каждый сезон проводятся выставки. Каждое третье воскресенье туристы и жители Октавии могут попасть на территорию Академии и посетить наш музей.
– А попасть в наши полисы? – спросила Лаванда, что-то усердно записывая в блокнот.
– Нет. В полисы им нельзя. В этот день в Академии усиливают контроль. Туристы могут посетить только музей, наш кафетерий и посмотреть озеро Эрнана.
В остальные здания их не впустят.
Пока мы шли за префектом дальше, Оливер проговорил:
– Интересно, много ли здесь бывает туристов по воскресеньям.
– А мне интересно, когда появится Скэриэл и появится ли вообще, – ответил я.
– Будем надеяться, что скоро мы его увидим, – добавил Леон.
Префект Киоган остановился, – рядом с нами потеснился Дом Венериан. Киоган кивнул, улыбнулся Вирджинии – та одарила его милой улыбкой, – и указал нам на здание.
– Это Октониум, наш кафетерий, столовая, считайте как хотите. Мы зовём его кратко – Окто. Здесь недурно кормят. Плебеи едят отдельно, их столовая называется термополий, он находится в десяти минутах отсюда. Так что не переживайте, кто волнуется, что придётся есть с плебеями.
Оливия встала чуть поодаль от нас и помахала рукой. Мы ответили ей тем же.
Уйдя вглубь, мы добрались до двухэтажного широкого здания.
– Это клуб фехтования «Сталь и блеск», – проговорил префект.
– Здесь очень строгие мастера, так что упорно тренируйтесь. Я не хочу потом из-за вас краснеть. Но если произойдёт что-то серьёзное – «Валетудо» рядом, подлечим.
Мы все захихикали, но, кажется, Киоган не шутил.
– Это у нас дуэльная. – Он встал рядом со входом в новое здание. – У вас будет важный предмет – дуэлика. Здесь мастера поединков расскажут вам, как себя вести во время дуэли на тёмной материи и как победить. Мастера дуэлики не прощают лентяев. Я же надеюсь, что вы не станете заядлыми бретёрами, чуть что, провоцирующими всех подряд на дуэли.
Этим у нас страдают старшие патриции. Не берите с них пример.
Я подумал, что Люмьер вполне мог быть таким бретёром, готовым сразиться с любым, кто нелестно выскажется о династии Бёрко.
38"
"В полисе был длинный свод правил, которых следует придерживаться, если не хочешь загреметь в Центумвир – местный суд – и оказаться в карцере, своего рода тюрьме для всех в Академии, включая даже префектов.
