– Это всё сильно отличается от Пажеского корпуса? – Теперь, стоя позади Люмьера, я держал в руках травинку, которой размахивал из стороны в сторону. Солнце нещадно жгло голову и плечи. Я щурился, прикрыв глаза ладонью. Было непривычно жарко для сентября.
– Что, прости? – Люмьер, кажется, плохо расслышал мой вопрос.
Он повернулся ко мне. На нём был чёрный праздничный костюм патриция Дома Соларус, на груди красовались вышитые золотыми нитями Солнце и змея – символы нашего полиса. Мне ещё не выдали форму Академии, но я знал, что костюм будет золотого цвета, об этом успел сообщить Люмьер.
Балансируя, я забрался на бордюр и повторил вопрос:
– Спрашиваю, эти Дома, правила, учёба здесь – всё это сильно отличается от твоего Пажеского корпуса?
– Да. – Он улыбнулся. – Здесь намного легче, чем в Пажеском.
– Почему?
– Хотя бы потому, что здесь ты житель полиса и патриций Академии, а там ты – воин Октавии, будущий солдат элитной гвардии Ромуса.
– Как солдаты Благородного легиона?
Люмьер подошёл так близко, что подумалось, сейчас он столкнёт меня с бордюра.
Хотя я стоял на возвышении, он всё равно был выше.
– «Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Империю», – твёрдо прошептал Люмьер, смотря мне прямо в глаза.
– «Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Бёрко», – подхватил я.
– Ты помнишь… – довольно заключил Люмьер и потрепал меня по волосам.
Я неловко поправил выбившиеся пряди.
– Мне нравится читать о Благородном легионе. В Пажеском корпусе…
– Не надо, – отрезал Люмьер.
– Что?
– Благородный легион. Пажеский корпус.
– Он выдохнул. – Не пытайся их связать. Это кардинально противоположное. В легионе ты сражался, отдавая всего себя ради империи, ради Бёрко, а в Пажеском корпусе… – Люмьер выразительно нахмурил брови, – сейчас там всё по-другому. Все пытаются поступить в это место только из-за статуса. Ни о какой преданности Октавии не может быть и речи.
Настроение Люмьера заметно испортилось. Он плотно сжал губы, словно сдерживался, чтобы не сказать лишнего.
– Почему у него две головы? – Я указал травинкой на статую.
Ответ я и сам вычитал в буклете, но мне просто хотелось отвлечь Люмьера.
Он подошёл к статуе, провёл пальцами по белому камню и проговорил:
– Янус может видеть прошлое и будущее, потому он и Двуликий.
– Но почему именно Янус стал покровителем этого Дома?
– Раньше он был божеством неба и солнечного света, отвечал за то, чтобы на небе с утра светило солнце. Соларус – это производное от латинского слово sōl, в переводе «солнце». Янус – творец мира.
