Он ведь даже не догадывался, что я не терплю мракобесов. Келли, похоже, такое и в голову не могло прийти. Раз он всю жизнь жил с мракобесом под боком и слушал его речи, то, скорее всего, был с ним заодно. А я видел в них безмозглых и опасных фанатиков, которые понимают только язык насилия.
Я подозрительно прищурился и спросил:
– Ты тоже мракобес?
– Мне так-то пофиг, так что скорее нет. – Келли легкомысленно пожал плечами.
Теперь пришёл мой черёд удивляться.
– Сколько тебе?
– А что? – воинственно отозвался он.
– Какие-то проблемы?
– Ты больно мелкий, чтобы быть здесь.
– Мне пятнадцать. Ни фига я не мелкий! Каз в пятнадцать уже состоял в банде в Тритикуме.
– Ты пришёл со своим братом?
– Ага. Он сейчас у Скэриэла в офисе. – Келли заговорщицки подмигнул: – А ты помощник Скэриэла, да?
– Откуда знаешь? – Разговор начал порядком надоедать.
– Валери сказала.
Валери? А она тут каким боком?
– Больше она ничего про меня не говорила?
– А что? – оживился Келли. – Должна была?
Бессмысленные расспросы, на которые я даже не собирался отвечать.
Потеряв интерес к полукровке и не говоря больше ни слова, я направился к лестнице.
– Стой, стой! – Келли поравнялся со мной и схватил за локоть. Он был ниже почти на голову.
– Ну? – недовольно рявкнул я, вырывая руку. – Чего тебе?
– Я тоже хочу работать на Скэриэла, – уверенно произнёс Келли.
Почему всяких идиотов тянет к Скэриэлу? У нас тут что, мёдом намазано?
– Забудь об этом, – мотнув головой, отрезал я.
– Но…
Уже поднимаясь по лестнице, я услышал вслед отчаянный крик: «Надеюсь, Гвидо откусит тебе яйца!» и еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Только вот семейки Мериди мне для полного счастья не хватало! Сначала больной старший брат, теперь младший с шилом в одном месте. Я устало потёр переносицу и мысленно взвыл. Почему меня окружают всякого рода чудики?
Как бы я ни отказывался, но Скэриэл всё же выделил мне небольшой кабинет. Я вообще ничего не хотел, меня напрягало находиться в бывшем офисе мистера Эна больше десяти минут, но Скэриэл считал, что пока Дом Спасения и Поддержки не готов, я могу работать здесь.
Единственное, от чего получилось наотрез отказаться – ремонт. Дышать краской сначала у Скэриэла, а потом у себя было выше моих сил. Мы пришли к компромиссу: да, я согласен на кабинет, но никакого ремонта – и помещение как можно дальше от всех. В итоге я ютился в бывшей лачуге охранников и был этому вполне рад.
