Несмотря на то, что под потолком был установлен кондиционер, я нуждался в свежем уличном воздухе. Вдоль стен тянулись новенькие деревянные полки, сплошь заставленные книгами. По размеру кабинет был чуть меньше, но светлее кабинета мистера Эна. Будь у меня возможность держаться от этого офиса как можно дальше, я не раздумывая воспользовался бы ею, но Скэриэла всё устраивало. Он считал себя негласным хозяином полученных территорий, и уж никакая закрытая на замок дверь и Адам со своими подчинёнными его не остановят.
Скэриэл стоял у огромного письменного стола, заваленного стопками папок, брошюр, бланков и исписанных цифрами листов. Из-под кипы документов выглядывал уголок невзрачного ноутбука – прежде он принадлежал Эдварду, а теперь как знамя, перешёл к Скэриэлу. Едкая горечь подступила к горлу. Я пялился на этот ноутбук непростительно долго, прежде чем осознал, что все уставились на меня. Отойдя от спасительного окна – оно было слишком высоко, но хоть открывало неплохой вид на улицу, – я встал слева от высокой спинки вычурного бордового кресла, в котором теперь горделиво восседал, словно император на собственной коронации, Скэриэл.
– Да, слушаю. – Рассеяно кивнув, я не смог отделаться от чувства некой фальши. Как будто не так всё должно быть. На моём месте должен стоять Эдвард, контролирующий встречу, а я, как обычно, должен наблюдать за происходящим с дальнего конца кабинета.
Без Эдварда Скэриэлу приходилось самому разбираться с финансами. Он искал помощника, но найти толкового человека, которому можно доверять, в Запретных землях довольно проблематично.
Днями и ночами он сам сидел с кипой бумаг, пролистывал их на автомате, иногда хватался за голову и ругался, не в силах сдержать раздражение. Даже Уинстон Бойл не мог ему помочь. Он был прокурором, но никак не финансистом.
Перед столом располагались два глубоких, не менее вычурных, по всей видимости из одной коллекции, кресла, в которых сидели хмурый Адам – он уставился на Скэриэла с нескрываемым презрением – и не менее хмурый Кэмерон, то и дело награждавший меня осуждающим взглядом из-под сурово насупленных бровей.
– Ага, слушает он, – донёсся недовольный голос Кэмерона, и я приложил максимум усилий, чтобы не закатить глаза.
Кто ж знал, что Кэмерон Клэбер – поборник верности, честности, просто страж, отстаивающий нравственность! С нашей встречи с Хитклифом минула неделя, и ни дня не прошло, чтобы Кэмерон не терроризировал меня по поводу того дня в клубе.
