– Что нам теперь делать?
– Делай вид, что ты вся горишь от страсти. – Джером натянуто улыбнулся, явно красуясь для тех, кто наблюдал видео в прямом эфире.
– Ты сдурел?
– Это для вида. – Он продолжал гладить меня, затем наклонился словно для поцелуя и прошептал в губы: – Думаешь, мне правда доставляет это удовольствие?
– Откуда мне знать. – Я тоже чуть придвинулся, как будто отвечал на поцелуй.
Джером медленно отстранился.
– Только не поворачивайся.
Не то что поворачиваться, я боялся пошевелиться.
– Не стой столбом.
Положи мне руку, что ли, на бедро. – Джером улыбался, но голос его был раздражённым.
– Зачем?
– Камера всё записывает. Адам или Кэмерон потом проверят, кто ты. Пусть думают, что мы хорошо развлекаемся.
Я шутливо начал:
– Кэмерон расстроился. И тянет же тебя ко всяким чистокровным! – Я провёл рукой по его бедру, неуверенно остановившись у ремня. – И друзей ты бросаешь! Вот значит какой ты человек.
– Это ты меня подставил со своими разговорами. Кэм теперь думает обо мне непонятно что.
– Не переживай, я передам ему, что ты всё равно хороший парень."
"– После представления, которое я сейчас устроил, он будет долго ворчать. С другой стороны… и пусть думает, что я популярен у чистокровных.
– А кто, по их мнению, может быть под маской? Конечно, чистокровный.
– Полукровки и низшие здесь тоже ходят в масках и часто выдают себя за чистокровных, придурок. Делай, как я говорю, – всё с такой же натянутой улыбкой проговорил Джером.
Я вспомнил, что Скэриэл при первой встрече был здесь в птичьей маске.
– Долго нам ещё играть? – Я робко положил руку ему на грудь и начал медленно гладить.
– Что, чёрт возьми, ты делаешь?
– Импровизирую.
– Сильно не увлекайся.
Джером снял мою маску, так чтобы в камеру лицо не попадало, и сжал мои волосы под капюшоном. Со стороны это точно выглядело страстно, но я чуть не вскрикнул от неожиданности. Моё лицо болезненно скривилось.
– Как долго будет длиться этот цирк? – спросил я.
– Сейчас я подам сигнал, и они отключат камеру.
– А сразу нельзя было сделать? – Я ущипнул Джерома чуть выше груди.
– Ай, больно же.
– А ты больно сжимаешь мне волосы.
– Сразу бы сказал.
– А по моему лицу не видно?
– Да хрен его знает, когда тебе приятно, а когда больно.
Джером вытащил из внутреннего кармана пиджака телефон и набрал чей-то номер:
– Я в семнадцатой комнате. Выключи. – На том конце что-то ответили, потому что Джером довольно хмыкнул. – Ага. Потом. Да не знаю, когда закончу.
