Не успела даже рыбок покормить, как из ванной вышел Богдан в тех самых штанах, чуть ему длинноватых, вытирая мокрые волосы полотенцем. Я проворно заняла его место.
Купалась… долго. Пока согрелась, пока шевелюру помыла, пока сама отмылась — полчаса прошло точно. А еще я никак не мола избавиться от преследовавшего меня запаха хлорки. Он был везде: на коже, на волосах, на руках… после пятого намыливания я понимала, что меня уже конкретно глючит, но избавиться от наваждения не могла. И только когда попавшее-таки на татуировку мыло стало щипать, я наконец-то решила завязать с помывочными процедурами.
Отжала волосы, потянулась за вещами и замерла, осознавая одну простую истину.
У меня ведь лапки коротки, чтобы обработать мазью надпись.
Ну, японский магнитофон…
Пришлось кутаться в огромное полотенце и топать на поклон к моему вечному спасителю. Вот ей-богу, Богдан у меня просто фея-крестная из сказки, не иначе!
Прихватив заживляющую мазь, моя невесть от чего смущенная полуобнаженная натура вышла из ванной… и замерла с совершенно не эстетично отвисшей челюстью.
В прихожей, возле крайнего аквариума с памятной рыбкой стоял Полонский. С практически сухими волосами. Без полотенца. В одних штанах.
Я чуть не сглотнула, пальцами вцепившись в фиговенькое подобие собственной древнеримской тоги. Извиняюсь, конечно, сердечно, но где ж он раньше свою фигуру прятал-то?!
Подтянутый и, как я уже говорила, жилистый. Плечи… ням, по-другому и не скажешь. Отчетливо виднеющиеся сквозь загорелую кожу мышцы, сильные руки и кубики, кубики, кубики.
Все красиво, все заметно и все в меру. Прям как я люблю!
У меня как-то незаметно перехватило дыхание. Я даже сразу не сообразила, что стою и тупо пялюсь на своего друга, вдруг оказавшегося таким… сногсшибательным.
И совсем не заметила еще парочку любопытных вещиц. Но ровно до тех пор, пока сам Богдан не усмехнулся, поднимая в руке одну из них, и не спросил так вкрадчиво:
— Значит, говоришь, твое знание корейского ограничено лишь просмотром дорам?
Я машинально перевела взгляд на его пальцы, между которыми была зажата книга, которую я вчера читала.
Перед сном. И, поленившись, оставила ее на тумбочке. И написан этот весьма любопытный роман был на чистейшем корейском языке!
Упс…
Глава 3
— Ну как бы это, собственно, — почесала нос моя смущенная светлость, пойманная на месте преступления.
Отрицать теперь было бы глупо. Оправдываться — еще глупее.
