А вот когда мокрая одежда тянет тебя ко дну, при судорожном вдохе в легкие забивается вода, не давая дышать, в глазах появляются красные точки и сознание начинает уходить, ты понимаешь, что шансов выкарабкаться, в общем-то, не осталось уже никаких.
Это страшно. Это кошмарно. Это… жутко.
Спасибо, млять, любимая нехристь, я благодаря тебе культурно выражаться начала!
Собрала влажные волосы в пучок, напялила толстовку Липницкого прям на голое тело и затолкала мокрую одежду в не менее мокрый рюкзак. Моя домашняя работа… весь вчерашний день на нее угрохала!
Шмыгнув носом, подошла к висящему на стене меж стройного ряда металлических кабинок зеркалу во весь рост и криво улыбнулась.
Одна хорошая новость, товарищи! Водостойкая тушь оправдала свое название. У кого б теперь еще помаду скомуниздить, чтобы посиневшие губы замаскировать? Видок у меня — ну краше в гроб кладут!
Грустно шлепая обновленными со всех сторон ботинками, вернулась к бассейну, где и обнаружила парней. Подошла, держась подальше от бортика и, вздохнув, уткнулась носом в грудь выжатого, вытертого, полуобнаженного с накинутыми на плечи полотенцем Богдана.
— Спасибо, — тихо поблагодарила, обнимая его за талию. Хотелось крепко-крепко, да сил уже не оставалось.
— Не за что, — так же тихо ответил парень, после секундного раздумья пристроив свою ладонь у меня на макушке.
— Так, ладно, двигаем, — видя, что мы никуда не собираемся, поторопил нас Игорек и, дождавшись, пока я отлеплюсь от Полонского, поволок меня на выход, подхватив под локоток, предусмотрительно держа подальше от края бассейна.
Естественно, не успели мы выйти на улицу, как я замерзла вмиг!
— Гадство, — постучала зубами моя светлость, дорожа на парковке вместе с единственной березкой. Брелок сигнализации промок насквозь и, естественно, открывать родимого малыша не собирался.
— Ань, садись, — Богдан, накинувший куртку на голое тело, распахнул дверь своего кроссовера. — Давай-давай, а то сейчас оба примерзнем.
— Уверен? — пискнула я, но на шажок к его машине придвинулась.
У него-то ключи, телефон и прочие мелочи в рюкзаке находились, стоя на «берегу», пока он сам мою захлебывавшуюся тушку вылавливал.
— Салон кожаный, — хмыкнул Полонский. Долго меня уговаривать не пришлось!
— Дан, отвезешь ее домой? — хмуро спросил Игорь, глядя куда-то обратно, в сторону универа. — А то есть у меня тут еще… пара дел.
— Биту из багажника не доставай, — усмехнулся Богдан, усаживаясь за руль. — Здесь камеры кругом.
