Я приказал прекратить стрельбу и махнуть в ответ, что согласен на переговоры.
Через некоторое время со стены прокричали, прося разрешения очистить проем ворот от убитых, чтобы можно было пройти. Я дал согласие и приказал готовить обед, но пушкарям и копейщикам распорядился быть настороже и готовыми в случае чего открыть огонь без приказа. Сам уселся на принесенный стул в метрах тридцати за пушками, в окружении таргов, и стал ждать.
Ждать пришлось минут сорок. Наконец проход был расчищен, и в проеме показались три человека.
Один был в латах, с непокрытой головой, второй – в довольно приличном камзоле с кружевами и с большой седой бородой, третий оказался жрецом. Я приказал принести еще три стула и походный стол и стал ждать.
Когда они подошли и представились, оказалось, что седой старик – управляющий замком, тот, что в латах – начальник стражников, а вот жрец оказался секретарем старшего жреца столичного храма. Странно, что он тут делает?
– Господин граф, – начал управляющий, – мы готовы обсудить условия сдачи.
– Условия, говорите? Никаких условий, вы просто сдаете оружие, герцог и его наследник связанными отправляются к королю на суд, тот, кто убил моего парламентера, и тот, кто дал команду это сделать, будут повешены на стене замка. Я даю слово чести, что населению замка не будет причинено никаких притеснений и обид. Супруга герцога и его дочери отправляются или к королю, и он решает их дальнейшую судьбу, или к своему зятю в империю. Дальнейшее их пребывание на территории королевства нежелательно.
Наемники, дружинники и стража замка выходят и разоружаются на поле, после чего их судьбу тоже решает король.
– Ваша светлость, наследник господина герцога погиб вчера, пытаясь атаковать вас в числе конников, а герцог и госпожа сегодня, осталась только младшая дочь.
– Ну что же, в таком случае я ее отправлю к королю, пусть он сам решает, что с ней делать. – Я помолчал, обдумывая ситуацию. – Да, так будет лучше всего. Все, господа, я вас не задерживаю.
Если через полсклянки не начнут сдаваться воины, я продолжу обстрел.
Почти сразу, как парламентеры вошли на территорию замка, стали выходить вооруженные люди и, не доходя до шеренги моих воинов, бросать на землю мечи, копья, кинжалы, арбалеты. Потом они отходили в сторону и садились на землю."
"– Торин эль Кайр, – позвал я командира кентийских конников, – тебе надлежит взять под охрану сокровищницу и канцелярские книги, выстави охрану на воротах.
