Никого не выпускать, а также не допускать волнений и беспорядков в замке. Людей возьми столько, сколько тебе понадобится. И пусть население замка наводит порядок и готовит к погребению всех погибших. Все, приступай.
Посмотрев вслед конникам, въезжающим в ворота замка, подозвал сержанта моих дружинников.
– Сержант, что там с твоими подчиненными? Надеюсь, потерь нет.
– Ваша светлость, убитых нет, есть два раненых, один ядро уронил себе на ногу, другой споткнулся и разбил себе нос.
– Хорошо, сержант, разбивайте лагерь.
Выставить палатки, назначить дежурных и караульных в лагерь и для охраны пленных. Пленных к вечеру, еще раз проверив на предмет оружия, загнать в казарму, закрыть, выставить часовых. Кормить их будут замковые кухарки, вы можете послать охотников добыть к ужину свежего мяса, его тут достаточно бегает.
Сержант расплылся в улыбке и вежливо мне поклонился. Я махнул рукой, отпуская его.
Глава тринадцатая
Часа через три, увидев, что наконец убрали мертвых и трупы лошадей, я вскочил на Ветерка и в окружении своей хвостатой охраны направился в замок.
Население замка старалось находиться от меня как можно дальше, но тем не менее почтительно кланялось. В стороне я увидел небольшую группу из шести человек, судя по плюмажу и перьях на шлемах, дворян; на поясе у всех были мечи. В принципе, зачастую дворянам оставляли личное оружие под честное слово не пользоваться им, так как они считались побежденными и поступали в полное распоряжение победителя. Но мне было нужно, чтобы у них даже в мыслях не возникло желания не подчиниться.
Мне надо было их спровоцировать и запугать, и я, прекрасно зная, что оружие они могут отдать только дворянину, подъехал к ним поближе и, ни к кому не обращаясь конкретно, громко спросил:
– А почему этих петухов не разоружили?
Это было грубо и очень оскорбительно, я даже знал, что последует дальше.
– Вы не имеете права в такой форме требовать разоружения, – выступил вперед самый старший из них, с вислыми усами и небольшим шрамом над левой бровью.
– Мы дворяне.
– Вы не дворяне, вы клятвопреступники, – нагнетал я, – вас всех вообще можно просто повесить.
– Вы, вы… Я вызываю вас! – покраснев, как вареный рак, произнес дворянин. – Если, конечно, вы благородный человек.
Это было как раз то, чего я и добивался. Спрыгнув с Ветерка, я отогнал Алого, который уже примеривался, как удобней откусить голову моему оппоненту. А тот стоял бледный, не отрывая взгляда от таргов.
