Нет, они не выступили в сторону столицы, а просто закрылись в своих замках, непонятно на что надеясь. Вот их и осаждали со своими дружинами верные королю бароны и графы.
В этих условиях стали появляться шайки лихих людей, проще говоря разбойников. Стала замирать торговля, потому что по дорогам было небезопасно передвигаться. У меня в маркизате этого, правда, не было, потому что три десятка кентийцев рыскали по дорогам моего лена как голодные волки, пресекая любое неправомерное действие. Но тем не менее торговля упала чуть ли не до нуля.
Поэтому мне надо было как можно быстрей заканчивать со степняками и помочь королю в наведении порядка на дорогах. И самое главное – мне надо увидеть своего сына. Что бы не произошло в дальнейшем, но в этом мире тоже останется продолжение меня.
Три месяца назад у меня очень все удачно получилось. После встречи с королевскими конниками и уточнения одновременных действий мы разошлись, и каждый двинулся своей дорогой. В сумерках мы выдвинулись к замку герцога Жиронда, перед этим проспав весь день в лесу и замаскировав пушки и обоз на опушке.
И через четыре часа мы уже были на расстоянии трехсот метров от стен замка. Конечно, все делалось предельно осторожно, но тем не менее я понимал, что в замке все равно услышат шум и насторожатся. Поэтому еще до того как выдвинулся весь мой воинский контингент, я послал десять пятерок конных разъездов перехватывать всех, кто на ночь или в ночи будет выезжать из замка, стараясь исключить возможность посылки гонцов с просьбой о помощи.
Правда, как оказалось, в замке находилось вместе с замковой стражей почти четыреста наемников, неплохо вооруженных и экипированных.
Утро было хмурое и холодное. Я, как и полагалось, послал к воротам парламентера с предложением герцогу решить наш спор поединком. И никак не ожидал, что парня просто убьют, выстрелив в него из арбалета. На какой-то момент я даже растерялся, потом увидел, как начал медленно опускаться подъемный мост, и понял, что сейчас нас будут атаковать. Приказал зарядить пушки чугунной картечью и стал ждать.
Мост опустился, и из ворот стали выезжать конники и начали строиться для атаки. Когда они уже были готовы нас атаковать, я дал команду стрелять."
"Грохнули пушки, все заволокло дымом, и пушкари принялись их перезаряжать – благо что я заранее озаботился создать унитарные заряды. Когда дым рассеялся, я увидел, что залп оказался очень удачным – даже сюда доносились крики людей и ржание испуганных и раненых коней.
