Но он просто сдался?
Я шокировано смотрела, как Ари кивнул и, подхватив чемодан, пошел дальше, ни разу не оглянувшись.
Сделав всего несколько шагов, он остановился. Ари, похоже, не волновался, как я, потому что от следующих слов мне захотелось умереть.
– Прости, что нарушил обещание сделать тебя счастливой, солнышко. Я никогда не забуду тебя. Ты всегда будешь любовью всей моей жизни.
Эти слова словно перерезали мне запястья. Смотреть, как он уходит…
Ноги подкосились, и я опустилась на колени, не в силах больше держаться на ногах.
Комната, казалось, закружилась перед глазами. Я схватилась за грудь, чувствуя себя так, словно у меня вырвали сердце.
Слезы продолжали градом течь по щекам, – я безудержно рыдала, боль в груди была невыносимой. Казалось, весь мир рассыпался на куски, не оставив после себя ничего, кроме опустошения.
Каждая мечта, которую мы разделяли, каждое обещание, которое давали друг другу, теперь лежало разбитым кусочком сердца у моих ног.
Я почувствовала, что не могу дышать, стены стали будто давить на меня.
Жизнь утекала сквозь пальцы, как песчинки. Мысль о существовании без Ари была невыносима.
Все, что я чувствовала, – пустота.
Я встала, когда услышала, как открылась дверь гаража, и бросилась на звук.
– Прощай, солнышко, – сказал он, увидев меня в дверях, и даже не остановился, пока садился в машину.
Я смотрела, как Ари сдал назад и уехал… оставив меня там, с разорванным в клочья сердцем.
Я не знала, зачем пришла на съемку. Потеря любви всей моей жизни, вероятно, была такой же прекрасной отговоркой, как и обычный пропуск рабочего дня без объяснения причин.
Но я была здесь.
Делала вид, что мне не наплевать на работу, или на продукт, или вообще на всех, кто меня окружает.
Сегодня на съемочной площадке нас было трое. И я единственная – полный отстой. Мы все вместе сделали несколько снимков, и теперь я ждала сбоку, пока двое других были в кадре.
Было очевидно, что они встречались. Между ними была энергия, связь. Их тела просто подходили друг другу, словно так и должно быть.
В их паре я была третьей лишней. Между нами абсолютно нет никакой химии.
И я даже не хотела пытаться ее создать. Потому что Ари здесь не было. Люди думали, что работать моделью – это просто смотреть в объектив… выглядеть красивой. Но для этого требовались эмоции. Требовалось настроение, запал.
Желание.
А у меня их не было.
Единственной эмоцией, которую я испытывала в этот момент… было оцепенение.
