Но хуже всего… было то, что его глаза казались мертвыми. Никаких эмоций, никакого озорства… весь трепет, которым я дорожила, как подарком… пропал.
Я убила его.
Возможно, отец убил мать, но за эти годы я узнала, что существует множество способов уничтожить кого-либо.
Я видела, как это происходит прямо сейчас.
И не понимала, почему одна только мысль о жизни без него давила на грудь многотонным грузом, но мысль о продолжении пребывания в таком состоянии недоверия и отчаяния казалась тяжелой.
Той ночью я лежала в темноте, снова заключенная в его объятия, слезы беззвучно скатывались на подушку.
И чувствовала себя парализованной.
Единственное, что знала наверняка…
Я в любом случае буду любить Ари Ланкастера до конца своих дней.
Глава 25
Блэйк
Шли дни, и однажды утром молчание между нами стало невыносимым.
– Прошел двадцать один гребаный день, Блэйк, – пробормотал Ари за спиной, когда я стояла на кухне, без интереса смотря на еду. Я похудела на пять килограмм из-за того, что практически ничего не ела.
Каждое утро он оставлял завтрак. Но ничего не вызывало аппетита.
Я вздохнула, и сердце потяжелело от отчаяния.
– Хорошо, – сказала я дрожащим голосом. Я не повернулась, чтобы посмотреть на него. Все еще было слишком больно.
Ари глубоко вздохнул, и я почувствовала тяжесть его живого взгляда.
– Ты не говоришь со мной. Не прикасаешься. Черт… даже не смотришь на меня! Скажи, что пытаешься простить. Дай хоть какую-то гребаную надежду!
Я, наконец, повернулась, и на мгновение залюбовалась его красотой.
У Ари были темные круги под глазами, волосы растрепались, а еще казалось, что он похудел.
– Мы должны расстаться. Потому что то, что произошло – ненормально… и не в порядке вещей. Вообще. Как я могу тебе доверять? – прошептала я, и он вздрогнул, словно от выстрела.
Чего я не сказала, по крайней мере пока, так это того, что никогда не смогу с ним расстаться. Мне нужно было время, чтобы пережить это, но я уже знала, что никогда не смогу сказать «прощай».
Я любила его слишком сильно, черт возьми.
В ту ночь он не пришел за мной. Я проснулась посреди ночи, как всегда делала, и оказалась не в его объятиях, не в нашей постели.
Я закричала от боли, пронзающей грудь. Душевная боль буквально разрушала меня изнутри.
О боже мой! Почему, черт возьми, должно быть так больно? Я зарыдала в ладони.
Я почти забыла, каково это – не быть одной. Но вот оно, это чувство, вернулось.
Мучительное. Липкое. Готовое разорвать душу в клочья.
