Где-то читала, что, даже если не хочется, надо улыбаться, и тогда организм постепенно решит, что все хорошо. И щедро отсыплет тебе гормона радости. Мне сейчас очень нужен этот гормон. И не только мне.
В сумочке играет телефон. Спешу достать. Папа уже говорит неплохо, с паузами конечно, но идет на поправку. Мы с ним каждый день занимаемся, он торопится, уже пытается читать и писать. Рука, к сожалению, вряд ли будет функционировать по-прежнему, но это - малая цена за общее восстановление.
Скоро ему нужно будет встать и воспрянуть духом, потому что первый внук или внучка родится. Он хотел внуков.
Но номер незнаком. Я теряюсь. Теперь каждый незнакомый и подозрительный звонок воспринимается остро. С другой стороны, уже всё кончилось, постоянно быть готовой к тому, что мне будут мстить – к чему тогда вообще жить?
Надо просто думать о хорошем.
Останавливаюсь, оглядываюсь по сторонам и отвечаю:
— Да.
Хрипло выходит, от волнения во рту пересыхает.
— Привет, Марта, — голос Кирилла звучит так мягко, так по-родному, что не сдерживаюсь.
Плачу.
— Привет, Кирилл, — шепчу еле слышно.
— Как дела?
И тут я понимаю, что он жуёт и говорит непринуждённо, даже немного устало.
А почему я раньше не подумала об этом, что Кирсанов, если ему надо, сам меня найдёт? Он же мог через третьих лиц передать весточку. Сообщить хотя бы, что жив.
Но нет, не побеспокоился! Дождался, пока сама найду!
Весь идиотизм ситуации доходит в одно мгновение.
Ощущаю себя даже не дурой, кретинкой безнадежной.
Он ведь там спокоен совершенно! Жует что-то!
Сука!
Кирсанов, вот что ты за человек?!
Тварь, как так можно, я же вся извелась, я себе места не находила… А он там лечился, спокойненько жил… Без меня.
Без меня!
— Не хотел меня искать? — сразу в лоб шепчу я.
— Почему это? — Немного удивленно отвечает он.
— Почему не сообщил о себе?!
— Месяц валялся, потом нужно было утрясти кое-что.
Мальчик или девочка?
— Козёл! — ору я на всю улицу и отключаю звонок.
Пару мгновений сдерживаю себя, чтоб с размаху телефоном не долбануть об асфальт, за это время Кирсанов опять начинает звонить, и я в ярости просто отключаю аппарат.
Разворачиваюсь и, четко печатая шаг, топаю по улице.
Мысли в голове разрозненные и все сплошь злобные.
Ну и пофиг, что я взяла фамилию Кирсанова, он мне не муж, пусть, зараза такая, теперь думает.
