Если закрыть глаза, то можно представить, что они сидят за столиком в кафе и пьют кофе — Марк капучино, а Кристина свой любимый эспрессо. Потому что голос ее звучит невозмутимо, чуточку иронично и немного хрипловато.
— Вероника, встань, пожалуйста, я хочу на тебя посмотреть, — негромко произнесла Кристина.
Когда Вероника впадала в такое состояние — эмоциональное потрясение, слезы — вывести из него ее было не так-то просто. Марк тронул дочь за плечо, не особо рассчитывая на успех. Но Вероника резко выпрямилась.
Теперь она стояла у кровати Кристины, тяжело дышала и слегка дрожала.
— Тебе очень больно, Христина?
— Совсем нет, — беспечно ответила Кристина. — Видишь, какие на мне бинты. Они волшебные. Благодаря им мне совсем не больно.
— Их снимут?
— Ну не могу же я все время ходить, как мумия. Конечно, их снимут.
— А когда?
— Не знаю точно. Думаю, скоро. Через неделю, может быть, через две.
— Хорошо, — прерывисто вздохнула Вероника. А потом снова присела на корточки и прижалась щекой к самому краю одеяла.
— Я тебя люблю, Христина.
— И я тебя очень люблю, малыш.
Кристина слегка шевельнула пальцами. Вероника скорее увидела, чем угадала это движение. И самыми кончиками аккуратно коснулась своими пальцами.
Марк смотрел какое-то время на эти две соединенные руки — женскую и детскую. Дыши, пилот, дыши.
Вероника только что задала все те вопросы и сказала все те слова, которые комом стояли у него в горле.
* * *"
"Он так и остался в роли молчаливого наблюдателя. Потому что сначала Вероника минут десять болтала.
На какие-то совершенно отвлеченные темы — про красивое платье, которое было у Кристины на каком-то показе год назад, про бусики из рекламы, потом про духи — которые тоже рекламировала Кристина, про то, что Вероника будет рисовать портрет Кристины. Это была бесхитростная, местами бессвязная болтовня ребенка с синдромом Дауна. С одной стороны. А с другой — Марку казалось, что сейчас ничего уместнее быть в принципе не может. Вероника говорила быстро, слегка задыхаясь как будто от волнения, иногда шмыгая носом и время от времени оттирая тыльной стороной ладони слюну.
Кристина время от времени кивала и улыбалась. А Марк смотрел на них обеих и боролся с неуместным головокружением.
Вывози. Взлетай. Выходи из пике.
Ты обязан.
Ради них двоих.
И не только.
Вероника вдруг резко встала.
— Папочка, пойдем. Христина устала.
— Да я не… — начала Кристина и замолчала. Вероника повернулась и взяла Марка за руку.
