— Мы летим в Москву?
— Да, Чертов из Москвы и там он сможет полностью контролировать ситуацию. Он больше не хочет рисковать, оставаясь в чужом городе.
Глава 14
Чертов
Она не понимает, кто я такой.
Иначе бы смотрела другими глазами.
Я возвращаюсь в апартаменты, которые занимают два этажа в центре Москвы, и натыкаюсь на охранника. Он заметно напрягается, замечая меня.
— Босс, — произносит он глухо.
Вот он смотрит на меня правильно. Как все вокруг. В его взгляде смесь страха и желания побыстрее исчезнуть с моих глаз.
Потому что он знает, кто я такой. Знает на что я способен и как ему повезло, что его не оказалось в смене, которая облажалась и допустила огнестрельное нападение на мой дом.
Я такое не прощаю.
— Всё тихо?
— Да, босс. Я не стал выставлять охрану на втором этаже, чтобы не нервировать девушку. Но камеры в коридорах включены.
— Выруби. Пока я дома, не надо.
Не переношу слежку.
— Понял, — охранник кивает. — Лифты и здание под нашим контролем, в многоэтажке напротив выставили пост…
Я показываю ладонью, чтобы он заканчивал.
Меня тошнит от отчетов бодигардов, я убил на них весь день и еще один разговор о безопасности не вынесу. Я поворачиваю к бару. Врач не одобрит, но вместо таблеток я закидываюсь другим обезболивающим. Делаю несколько обжигающих глотков, а потом наклоняюсь к раковине и умываюсь холодной водой.
Надо завалиться."
"Уже штормит от усталости. На губы наползает улыбка, когда вспоминаю, как Таня пыталась уложить меня спать. Не помню, когда кто-то в последний раз так переживал за меня.
Она едва держалась на ногах из-за вида крови, но оставалась рядом. Помогала и часто загнанно дышала, словно чувствовала мою боль как свою.
Она ужасно впечатлительная.
Но сильная.
Хотя страха в ней тоже полно. Лавров успел запугать ее, она поджимает губы и ведет плечами каждый раз, как слышит его имя. Сама не замечает, как выдает себя…
Нет, надо спать.
Можно даже здесь, а не тащится на второй этаж. Диван, подушка, что еще надо?
— Чертов, — женский голос звучит вместо трели будильника.
— Чертов, ты слышишь меня?
Я открываю глаза и вижу взволнованное лицо Тани прямо перед собой. Она смущается, но не отстраняется.
— У тебя кровь, — добавляет она скороговоркой и указывает ладонью на мое плечо. — Я поэтому разбудила.
— Который час?
Я опускаю стопы на пол, а ладонью провожу по лицу.
— Пол седьмого утра, — произносит она. — Ты слышал, что я сказала?
— Слышал, — я осматриваю себя и понимаю, что пора менять повязку. — Я не умру.
