В отеле все-таки нашелся номер побольше, меня переселили в него вчера вечером.
— Да кто там?!
Я порывисто поднимаюсь с кровати. Едва не падаю обратно, запутавшись в одеяле, но каким-то чудом ловлю равновесие в последний момент. Спускаюсь на пол и оглядываюсь по сторонам. В руки просится предмет потяжелее, хотя разум сразу же выносит вердикт, что это глупая затея.
— … позвони Короткову, — из дальней комнаты приходит мужской голос. — Поставь его в известность. У меня нет времени с ним разговаривать.
Это же его голос?
Это же…"
"Сгусток напряжения бьет наотмашь по центру груди.
Я чувствую, как он скручивается в тугой клубок из колючей проволоки, и царапает меня изнутри с каждым вдохом. Теперь в руки просится другое. Просится перекреститься.
Я крадусь на цыпочках, приближаясь к двойным дверям. Они выводят к гостиной, а за ней располагается кабинет. Мне кажется, что звуки идут именно из него.
— Боже, Таня, только не глупи, — заклинаю саму себя. — Ты же умеешь быть осторожной.
Я обхватываю ручку одной двери и осторожно приоткрываю ее.
Гостиная встречает нетронутым лоском. Я вчера провела в ней всего минуту, успела только вырубить телевизор, который включился автоматически, когда я вошла в номер. Я сразу ушла в спальню, зная, что мне понадобится долгая медитация, чтобы уснуть.
— Волгоград, — мужчина повышает голос, четко называя мой родной город, после чего следует хозяйская усмешка. — Хочешь подвезти мне сюда море? Не переоцениваешь свои силы?
Дверь в кабинет сделана со стеклянной вставкой. Так что я вижу его сквозь матовую дымку.
Высокий крепкий силуэт. Широченный разворот плеч и черный костюм. Что еще? Он стоит около письменного стола, над которым слегка склонился. Видимо, бросил бумаги на столешницу и читает их одновременно с разговором по сотовому.
— Похороны устраиваем мы, — говорит он уже серьезным тоном. — И мне нужны копии всех бумажек следствия. Подсуети там своих, чтобы я не ждал.
Он вдруг разворачивается, как будто услышал мое дыхание. Я замираю, чувствуя тяжесть его взгляда даже через матовое стекло.
Умом понимаю, что он видит меня также схематично, как и я его, но все равно чувствую себя обнаженной. Как будто он может исследовать каждый уголок моего тела, проникнуть под кожу, а затем и вовсе в мысли.
— Я перезвоню, — хрипло бросает мужчина в трубку.
Я вижу, как его ладонь уходит от лица, перенаправляя телефон в карман пиджак. Затем он сдвигается с места. Направляется к двери, которая остается последней преградой между нашими телами.
