Потому что если бы не она, он остановиться и не подумал бы."
"Не было в нём таких сил. Он умел бороться с любыми соблазнами, но с ней… он знал, что проиграл бы ещё до начала битвы.
Впрочем, всё это имело хоть какое-то значение лишь при одном условии — если бы Евгения Миронова позволила себе быть его соблазном. Для него хуже варианта получить от неё отказ был вариант стать для неё следующим ненавистным бывшим, после которого она ни с кем больше дела иметь не захочет.
Андрей потёр ладонями лицо и выдохнул, впитывая в себя окружающую тишину.
А теперь главный вопрос: что делать со всем этим дальше?
И это вопрос на миллион.
***
Я сидела на неразобранной постели, слабо соображая, сколько времени прошло.
Спальню освещали только ночники на прикроватных тумбочках по обе стороны от кровати.
В голове снова и снова прокручивалось всё, что произошло этой ночью, но мозг отказывался обрабатывать этот калейдоскоп ярких картинок.
Внутри всё горело, а голова до сих пор шла кругом, но я уже не была уверена, что дело в шампанском.
И я будто бы до сих пор ощущала на подбородке прикосновение его пальцев.
Господи, на меня никто и никогда ещё так не смотрел! Как он вообще это делал? Будто я нечто особенное, нечто настолько особенное, что всё остальное теряло смысл и значение.
Или я всё это себе навоображала? Как-то не так истолковала его слова о неравнодушии?
Виновато шампанское? Атмосфера? Наше вынужденное отшельничество?
Потому что поверить в то, что Волков, которому не отказала бы ни одна, помани он только пальцем, стал бы размениваться на меня?.
. Господи, да кто я такая? Особенно по сравнению с роскошной, сногсшибательной Катериной. Ещё и спорю с ним постоянно. Злю его, наверняка раздражаю, да и вообще вывожу из себя.
Ведь наверняка же всё едва не стряслось… случайно. Ну конечно, случайно! Под влиянием момента.
Я тихонько застонала, сползла с кровати на пол, подтянула колени к себе, спрятала в них лицо и покачалась из стороны в сторону.
Дурацкая детская привычка, но почему-то всегда помогала. Сейчас — не особо.
Я шмыгнула носом и только тогда поняла, что глаза уже на мокром месте.
Ну вот. Докатилась. Реву уже по любому, малейшему поводу.
Нет, нет, так нельзя. Всё развивалось слишком стремительно, непредсказуемо, слишком опасно. Это пора прекращать. Иначе грядёт катастрофа.
Сегодня мы затормозили буквально на краю, у самой пропасти.
