Он продолжал возвышаться надо мной, припечатав ручку, которой ставил подпись, к столешнице.
Я невольно подняла на него взгляд, удивлённая сменой тона:
— Почему вам так нравится надо мной издеваться, Андрей Владимирович?
Тёмные брови сошлись у переносицы:
— И каким это образом я над вами издеваюсь? Заставляю вас, грешным делом, работать?
Как замечательно у нас диалог всё-таки складывается!
Я выдержала его пристальный взгляд, мотнула головой, сунула документы в сумку и встала из-за стола, к своему стыду разыгрывая популярнейшую карту «ой, всё!».
— Прошу прощения, что побеспокоила. И спасибо, что отнеслись с пониманием. До свидания, Андрей Владимирович. Завтра документы будут у юристов. Приятного вам отдыха.
— С гор на саночках спускаться будете?
Вопрос прозвучал резковато, но я списала это на последствия его шока от моего приезда. А может, это запоздалая реакция на мою криворукость, из-за которой мне пришлось потревожить его покой даже здесь, далеко-далеко от рабочих забот и проблем. Впрочем, всё это никак не отменяло резонности его вопроса.
Я затормозила на выходе из кухни, повернулась:
— Как мне с ними связаться? Машину же можно вызвать?
— Вы обратный билет на самолёт купили?
— Забронировала. Времени до рейса ещё предостаточно.
Он кивнул и прошагал из кухни в гостиную, подхватил с каминной полки телефон:
— Я вызову вам авто.
— Спасибо.
— Допивайте свой чай, — велел он и уткнулся в свой телефон.
Раскомандовался. Будто забыл, что мы сейчас не в офисе. Но я, застегнув сумку, всё-таки потянулась к кружке.
А вот и допью, но не потому что он приказывает, а потому что чай вкусный.
Я краем уха слышала, как он договаривался насчёт автомобиля и кратко с кем-то соглашался, пока выслушивал ответ.
Я ненадолго отвлеклась, проверила собственный телефон и с облегчением обнаружила, что за это время не пропустила ничего важного. Ни Ольга, ни мои родные пока не били тревогу, пытаясь выяснить, как идут дела.
Кинув телефон в сумку, я сполоснула кружку, поставила её на сушилку и вышла в гостиную.
— Мне уже одеваться? Когда будет авто?
Волков обернулся, вернул телефон на каминную полку:
— Никогда.
— Что, простите?..
— Взгляните.
Он кивнул на окно — за стеклом бесновалась настоящая снежная буря.
— Сейчас никто подниматься сюда не рискнёт. И ещё неизвестно, что творится на перевале.
— Т-то есть…
— То есть вам придётся остаться здесь, пока буря не уляжется. Мне жаль.
Глава 16
Его мало что в жизни могло удивить. И мало кто.
