Пусть думают, что хотят. Но я хочу с ним поговорить…
— Подожди чуточку. Я думаю, он врёт. Ведь такая информация уже должна была всплыть. Ну, Саш, ты чего трясешься, а? Я тебя уверяю: Денис просто хотел испортить тебе настроение. Сделать больно. Ну и на твою реакцию посмотреть. И добился своего. Ты сейчас белая как мел. И дрожишь вся. Выдала себя…
— Я же сказала, мне все равно. Если с Мишей действительно что-то случилось… Он на меня смотрел так… Будто в последний раз. Даже мысль ужасна! Одно дело, когда люди просто расходятся и каждый живёт своей жизнью… Я могу быть на него зла и обижена сколько угодно, но его смерти не переживу, Тань.
— Ну я же сказала, что ты его до сих пор любишь, что бы ни говорила… А ты упиралась. Отрицала.
— Да тут дело совсем не в этом!
— Да, я понимаю, это другое!
Таня что-то ищет в своем телефоне, а потом ахает. Она бледнеет и едва держит в дрожащей руке телефон.
Мощный удар в грудь от мысли, что она увидела там новости. Ладони потеют, а внизу живота что-то скручивается в тугой узел.
Больно-то как…
— Что там? Не юли! — сама отнимаю мобильный.
«Дом покойного Дмитрия Загорского сгорел дотла. Внутри находилась вся семья бизнесмена», — читаю заголовок.
По телу проходит озноб, позвоночник леденеет, а на коже появляются колючие мурашки. Перед глазами становится темно, голова кружится.
Нет.
Нет. Нет. Не-е-ет!!!
Этого быть не может!
Миша!!!
Это же неправда?!
— Он… Миша… — едва шевелю пеиесохшими губами. Голос срывается, переходит в хрип. И я не знаю, слышит ли меня Таня, потому что вокруг слишком шумно.
Ещё и музыку включили. — Он тебе сюда звонил?
Таня, кажется, читает по моим губам. Кивает часто-часто.
— Давай в уборную. Тут ничего не слышно.
Мы идём к выходу. Именинница поднимается на сцену и благодарит всех, кто сегодня празднует этот счастливый день вместе с ней.
Для кого как, конечно. Для меня он ужасный.
В туалете закрываю дверь на замок и сразу набираю номер Загорского. Руки сильно дрожат. Прижимаю телефон к уху и жду… Бесконечные гудки убивают всю выдержку.
"
"Принимаюсь спиной к стене, чувствуя слабость в ногах. Снова набираю, и опять он не отвечает. Пять моих звонков остаются неотвеченными. Никогда раньше сердцу не было так больно. Даже в тот день, когда Миша мне столько гадостей наговорил.
— Ну же, Миш…
— Саш, успокойся. Я уверена, что все хорошо…
— А я нет! Я — нет! — Слезы текут ручьем. Очередной раз звоню. — Несмотря ни на что, Таня! Ни на что, — цежу сквозь зубы. — Я не хочу его смерти.
