Сейчас же подниму всех на ноги и скажу, что ты, ублюдок, угрожаешь моей подруге. Обещаешь убить ее семью. И если с ее отцом действительно что-то произойдет, первым подозреваемым будешь ты. Убери свои грязные руки!
Но этому кретину будто все равно. Он не сводит с меня полного ярости взгляда. Передаю клатч подруге, впиваюсь ногтями в его руку. Денис шипит, но отпускает меня. Я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать ему оплеуху.
Придурок. Снова позорит меня перед коллегами. Чувствую себя дешевкой, честное слово. Никогда и ни перед кем не унижалась.
На таких мероприятиях я всегда была с Мишей, который души во мне не чаял. Был рядом и всем видом давал понять, как меня любит. И да, нами всегда восхищались.
А с недавних времён коллеги начали говорить про меня гадости. И все из-за Дениса! Меня считают легкомысленной девкой, которая сама виновата в своем разводе. Об этом я узнала совсем случайно. Пыталась не думать, выкинуть из головы эти мысли, но едва привязался Денис, опять вспомнила.
Он совершенно невменяемый! Я уже пожалела, что пригрозила расплатой.
Но я тоже не железная. Меня все достало!
— Ты ещё пожалеешь, — рычит он, взглядом прожигая во мне дыру. А потом смотрит на Таню. — А ты — тем более. Не понимаешь, на кого огрызаешься… Не понимаешь, как опасно переходить мне дорогу. Но ничего… скоро узнаешь.
— До того «скоро» ты сдохнешь! Сволочь! Силы только на женщин хватает. Как баба сплетничаешь и за чью-то жопу прячешься. И считаешь себя супермужиком?! — Таня кривится. — Типа такой крутой, да? Тебе верят только такие же дебилы, как ты сам.
Ты только и способен, что гадости делать. Придурок. Продолжай в том же духе. Всему свое время. Однажды ты будешь гнить за решеткой, и никто тебе не поможет.
Я чувствую, что Денис готовится к следующей атаке. Разворачиваюсь и, вцепившись в руку подруги, на ватных ногах иду к дальнему столу у панорамного окна. Как можно дальше от сцены. Никого видеть или же слышать не хочу. Совершенно.
Мне очень больно. Хочется вернуться домой и позвонить Мише с того телефона, который он мне дал.
Убедиться, что с ним все хорошо. Но я не могу… Не могу уйти. Я же только пришла. Хотя бы полчаса выдержать надо.
Не нахожу себе места. Сажусь за стол, прошу Таню налить в мой бокал воды. Пью залпом, однако тревога, страх и волнение никуда не уходят.
Мне плохо. Руки дрожат, к горлу подкатывает ком, в глазах стоят слезы. Хотя я должна быть сильной и не выдавать эмоций.
— Он же врет? — шепчу я. — Тань, я домой поеду… Вот прямо сейчас.
