— И что же в этом случае изменится?
— Если вы отреагируете быстро и опубликуете негативную статью раньше, чем наша информация дойдет до печати, у всех возникнет ощущение, что в «Дюнкер Консалтинг» что-то не так. Это усугубит ситуацию. А именно к этому я и стремлюсь.
Несколько мгновений он молча меня разглядывал.
— Интересно, это информация… или только предупреждение о том, что акции упадут?
— А вот этого я вам не скажу. Не будьте уж таким гурманом… Ведь ваше ремесло состоит в том, чтобы составлять прогнозы биржевых курсов и котировок предприятий, а я даю вам возможность раньше всех объявить, что акции «Дюнкер Консалтинг» пойдут вниз.
Это и так много…
Он ничего не ответил, только сверлил меня недоверчивым взглядом.
— Это эксклюзив, — прибавил я.
— Но у меня нет доказательств, что ваши предупреждения будут точны.
— Вы сами убедитесь на этой неделе.
Он поднял бровь.
Я слегка наклонился к нему и понизил голос, подчеркивая важность сказанного.
— Послезавтра, — сказал я, — акции «Дюнкер Консалтинг» упадут в течение дня как минимум на три процента.
Он мрачно на меня посмотрел и молча выпил кофе. Весь вид его выражал сомнение.
— В любом случае, — заключил он, — я не могу ничего публиковать на основании сплетен, принесенных незнакомым человеком.
— Поступайте, как хотите. Я вам предоставлю сведения… скажем… трижды. Если вы ими не воспользуетесь, ну что ж… отдам кому-нибудь из ваших конкурентов.
Я поднялся, вынул из кармана деньги за свой кофе и положил на столик.
Но только за свой. А потом ушел, оставив его один на один со скепсисом.
43
Телефонный звонок вывел меня из задумчивости. Я снял трубку. — Не разъединяйтесь, передаю трубку мужу.
Долгое молчание.
— Алло? Месье Гринмор?
Я сразу узнал тягучий голос.
— Это я.
— С вами говорит Раймон Верже. Вы меня знаете, я бывший главный редактор «Монд».
— Да, да, конечно… Как поживаете?"
"— Благодарю вас, дорогой мой, хорошо. Я вам звоню, потому что, кажется, нашел имя журналиста, который скрывался за псевдонимом Жан Калюзак…
Удача повернулась ко мне лицом.
Я наконец-то смогу поговорить с автором статьи, конечно, убийственной, но уж очень точно описывающей Игоря Дубровского. Написавший ее журналист не мог не знать его лично.
— Я правильно подумал, что речь может идти о какой-то знаменитости, — продолжал он. — Поэтому его псевдоним и не фигурирует в моем списке.
Сердце у меня заколотилось.
— Скажите же мне все.
