С ума сойти, насколько невозможность понять ситуацию может стать источником стресса…
Да еще этот список акционеров, который я нашел в Гугле… Это был однофамилец или все-таки он? Наверное, надо было немного копнуть… Я очень поверхностно к этому отнесся… Что там было за предприятие? Люксор, Люксар… что-то вроде этого…
Ну, теперь уж точно не засну, пока не посмотрю еще раз… Вот ведь мучение! Почему я не могу отключить мозг на ночь, перестать думать и спокойно уснуть?
Я протянул руку к лампочке в изголовье и зажмурился, чтобы свет не ослепил меня.
Щелк! Лампа вспыхнула и погасла. Перегорела. Вот черт! Тем хуже, теперь я уж точно проснулся и заснуть не смогу.
Я поднялся с постели, в темноте подошел к окну, отодвинул штору и впустил в комнату слабый свет. Спящий город поблескивал огоньками.
Я прошел через комнату и включил компьютер. Экран загорелся, холодным светом осветив полумрак. Тишину разорвали три коротких звука, которые всегда сопровождали включение.
Клавиатура скрипнула под моими застывшими пальцами, пока я набирал имя Игоря в Гугле.
На экране появились результаты поиска на русском языке. Я переходил со страницы на страницу, просматривая их по диагонали. На меня напала зевота, а потом стало слегка знобить: ночь выдалась свежая, а я был в одних трусах.
Я сразу узнал список имен, подле которых стояли проценты. Общество, держателем 76,2 % акций которого был Игорь Дубровский, называлось «Люксар СА». Но на сайте больше не было никакой информации, только цифры.
Я скопировал название в зону поиска Гугла и нажал «Enter». Компьютер выдал только двадцать три результата. Что ж, тем лучше. Сайты прессы, финансовая информация… Потом появилась главная страница предприятия:
«luxares.fr, Люксар СА, сообщество специализированных ресторанов»
Я кликнул, и тут же невольно отпрянул, пораженный тем, что увидел.
На весь экран появилось фото, явно сделанное ночью. На переднем плане переплетались пресловутые балки, словно охраняя пространство от невидимой атаки.
А за ними виднелись освещенные окна и роскошные интерьеры ресторана «Жюль Верн».
37
Мне стало страшно. Слабое предчувствие беды, которое все время сопровождало меня со времени нашей первой встречи, уступило место настоящей тревоге, и она уже не оставляла меня. Человек, взявший под контроль мою жизнь, оказался очень опасен, поскольку был богат и влиятелен. Теперь у меня была одна навязчивая мысль: высвободиться из его хватки.
