Его отличало полное отсутствие мотивации, а единственной радостью было наорать на подчиненных и раздать указания, совершенно не задумываясь о том, как те будут их выполнять. Больше его ничто не интересовало, разве что порнографические журналы да бланки для участия в лотерее, которые он заполнял у себя в кабинете. В падавшем на них тусклом свете они выглядели такими же старыми, как мебель."
"Инспектор Птижан дал себе слово никогда не поддаваться хандре и не впадать в бесцельное существование. «Тот день, когда ты перестанешь верить в себя, станет для тебя последним», — повторял он себе без конца.
И отдавался душой и телом той работе, которую имел и которую ему доверяли, подвергая безбилетников допросам, достойным крупных полицейских расследований. Он вынуждал их обороняться, заставляя порой сознаваться в каких-нибудь мелких преступлениях и раскрывать свои тайные замыслы. Это был его конек. Пользуясь тем, что его практически никто не контролирует, он проводил настоящие расследования, порой намного превышая свои полномочия.
Большинство нарушителей были студенты, единственную провинность которых составлял сам по себе безбилетный проезд. Большинство из них «кололись» в ходе допроса, и Птижан был убежден, что это неизбежный результат его профессионализма. Но попадались и такие, которые потом жаловались шефу, но он их знать не знал, и ему до них не было никакого дела.
В этот день инспектор Птижан пребывал в особенно дурном расположении духа. Его уже третье воскресенье подряд заставляли дежурить, и он начал чувствовать, что нарывается… в результате собственного рвения.
В соседней комнате резко и громко зазвонил старый телефонный аппарат. Шеф молча снял трубку, выслушал, потом задал несколько неизменных вопросов:
— Поезд? Платформа? Время прибытия?
Грубо бросив трубку, он заорал через дверь:
— Птижан! Девятнадцатый путь! Марсель! Восемнадцать ноль две!
Ничего не сказав, инспектор отправился на девятнадцатый путь. Терпение и мужество.
Он был уверен, что однажды задержит преступника, выявив его тайные замыслы. Тогда признают его талант следователя, тогда начнется его головокружительная карьера.
29
Кожа мягких, глубоких кресел чуть скрипнула под их тяжестью, приглашая расслабиться. Они безмятежно ждали, когда официант отеля «Интерконтиненталь» закончит их обслуживать.
— Если вам что-нибудь понадобится, прошу вас, звоните, месье Дюнкер, — прошептал он перед тем, как исчезнуть.
