— Мы с вами женаты, нейра Ингира. Брак нужно закрепить.
«Зачем?» — чуть не повторила я свой вопрос."
"Нет, ну в самом деле. Что ему нужно от уставшей, раздраженной нейры, поднявшейся ни свет ни заря, чтобы выйти за него? Мне, между прочим, и сейчас неплохо так сидится.
Витольд, видимо, смекнул, что вставать я не хочу, да и не стану из чистого упрямства, сделал пару шагов, опустился на кровать рядом и попросил:
— Нейра Ингира, посмотрите на меня, пожалуйста.
Я воспитанно повернулась в его сторону, чтобы сообщить, что действие успокоительного прошло, добавка к сидру, похоже, подействовала, а значит…
Мне не дали и рта раскрыть в буквальном смысле слова.
Губы Витольда мгновенно накрыли мои. Я сама не поняла, каким образом очутилась в его объятиях. А через несколько секунд меня уже целовали. Я словно нырнула с головой в глубокий омут, наполненный непонятным восторгом, странным ликованием, пресловутыми «бабочками» внизу живота и желанием, чтобы поцелуй не заканчивался никогда.
Не знаю, сколько мы целовались в реальности. По ощущениям, это была вечность.
А потом… Потом мы переместились в горизонтальную плоскость, и я растворилась в ощущениях.
Говорят, первый раз самый запоминающийся. Не знаю, может, у кого-то и так. Я свой не запомнила и очнулась на постели, когда все уже было закончено.
Глава 21
Ближе к вечеру мы переехали в личный дом Витольда. За это время я успела привести себя в порядок внешне и продумать свое поведение и успокоиться «внутренне».
И успокоительное, и вартангер практически прекратили свои действия, так что в новый дом я вступила со своими «родными» чувствами.
Мари уже была там.
— Ах, нейра, — восторженно рассказывала она свои впечатления, помогая мне переодеться в домашнее светло-коричневое платье, скромное и почти полностью закрытое, — здесь места все же больше. И для кухни, и для кладовок. Да даже комнаты служанок просторней.
Я слушала, запоминала то, что было нужно, остальное пропускала мимо ушей.
Ужинать я решила в своей комнате, одна. Но это я так решила, да. Витольд же меня о моих планах не спрашивал и постучал в дверь моей спальни (по этикету жена имела право не только на личную гостиную, но и на личную спальню) сразу же, как служанки накрыли на стол.
— Позволишь присоединиться? — и улыбка довольного кота.
Я удостоверилась, что прислуга покинула комнату и только потом поинтересовалась, невинно хлопнув ресничками.
