Зачем ей этот ребенок? Чтобы напоминать о мужчине, который предал ее?
Антон растоптал ее чувства, использовал, уничтожил все хорошее, что она с любовью взращивала между ними. Их будущее, мечты. Он никогда ее не любил. И этот ребенок не радость, а наказание. Каждый день она будет видеть в его глазах напоминание о том, что случилось. Так не лучше ли дать всему идти своим чередом?
– Тише, – над самым ухом прозвучал голос Сингха. Глухо, как сквозь ватный заслон, и все больше отдаляясь с каждой секундой. – Смотри на меня, смотри на меня.
Слышишь? Я помогу.
Но она уже не слышала. Только смотрела бездумно, как шевелятся его губы. Но голос – этот чуть хриплый, настойчивый шепот – продолжал звучать у нее в голове.
А еще его взгляд.
Эти черные точки зрачков, что пронзают насквозь. И сияние, что растекается вокруг них серебристой ртутью. Завораживающее, обволакивающее, мягкое, как только что выпавший снег, и жутковатое, как бездонная пропасть.
Поддаваясь тихому голосу, она заглянула в эти глаза.
Шепнула:
– Красиво!.
.
И почувствовала, что теряет опору.
Мир внезапно перевернулся. Марина рухнула вниз с головокружительной высоты. Мечтая, чтобы спасительная темнота накрыла ее одеялом, отрезая все лишнее.
– Нет! Не смей! Смотри меня!
Сингх. Этот инопланетный ублюдок. Это он виноват в том, что она страдает сейчас!
Она слабо застонала, чувствуя, как боль растекается по телу, захватывая все новые участки. Ей хотелось закрыть глаза, но этот голос не отпускал, заставлял подчиниться. Она ненавидела его, мечтала, чтобы он замолчал.
Но не могла противиться его воле.
– Давай, девочка, ты сильная, – бормотал аркхай, растирая ее ледяные ладони. – Смотри на меня! Не смей уходить!
Он стоял перед ней на коленях, бледный, растрепанный, в испачканной кровью одежде. Открытые участки его кожи мягко светились, и Марине казалось, что сияние с его пальцев перетекает в нее.
Этот мужчина похитил ее. Всего пару дней назад убил ее мужа. Он преступник. А она только что отдалась ему прямо на полу спасательной капсулы и теперь ждет, что он ей поможет?
Похоже, она сходит с ума.
Или это беременность сделала ее сумасшедшей?
Она рассмеялась. Хрипло, отрывисто. Давая выход нервному напряжению.
Сингх на секунду застыл. Его глаза сузились, взгляд превратился в острую бритву.
– Как ты себя чувствуешь?
Она хотела едко ответить, но слова замерли на губах. Удивленная, она с замирающим сердцем уставилась на него.
Боль медленно отступала. Неохотно отдавая завоеванные участки, но отступала.
