Он чувствовал, как ее ногти царапают кожу, не причиняя вреда, но заставляя бежать по телу горячие токи.
Никогда, ни с одной женщиной, ни с одним клоном, какими бы умелыми они не были, Сингх не испытывал столь острых ощущений.
– Не останавливайся! – прошипела она, вонзая короткие ногти ему в плечи.
Сама подалась бедрами, насаживаясь на него.
Застонала, откинув назад голову и подставляя беззащитную шею.
И у Сингха точно крышу снесло.
Зарычав, он с силой стиснул ее ягодицы. Ворвался, уже не думая, что может причинить боль.
Задвигался резко, в полную силу, чувствуя, как внутри поднимается обжигающий жар, охватывает его, пронзает каждую клеточку, накрывает волной, сметая последнюю волю.
Его удары вминали в пол хрупкое женское тело. Марина уже не стонала. Только жалобно вскрикивала, когда его член задевал какую-то особо чувствительную точку в глубине ее тела. Ее кожа покрылась испариной, жар между ног нарастал, захватывая все новые участки тела. И вскоре ей стало казаться, что она вся пылает в этом болезненно-сладком огне.
Прижимаясь к нему все сильнее, всхлипывая при каждом толчке, она металась в этом горячечном тумане. Пока, наконец, он не накрыл ее с головой.
Перед закрытыми веками вспыхнуло белое солнце. Жидкое пламя пронзило Марину, выжигая внутренности, испепеляя сознание, убивая и возрождая.
Закричав от болезненно-острого наслаждения, она инстинктивно сжала Сингха сильнее. Вонзила зубы ему в плечо. И почувствовала, как он в ответ задвигался еще резче, еще мощнее, пронзая ее собой.
Кульминация заставила Сингха содрогнуться всем телом.
Он почувствовал мощный поток, хлынувший из него. Переполненный энергией, пьяный от ощущения собственной силы, аркхай застонал, приникая губами к солоноватой и влажной коже землянки.
– Прости, – пробормотал, чуть отдышавшись.
И откатился в сторону, освобождая ее от своего веса.
Девушка не отвечала.
Обеспокоенный, он заглянул ей в лицо, а потом грязно выругался сквозь зубы.
Она была без сознания.
Он даже не заметил тот миг, когда она обмякла под ним!
Землянка оказалась слишком хрупкой, чтобы выдержать его страсть.
Не приспособленной к мощному напору аркхая.
В горле моментально пересохло от накатившего чувства вины.
Она и так помогла. Он должен был удовлетвориться этим. А он просто сорвался, как мальчишка, которого в первый раз оставили с женщиной. Взял слишком много. Больше, чем она могла дать.
Он забыл, что она не клон. Точнее, не хотел помнить об этом.
