У подъезда поджидал черный «Ровер», за рулем сидел тот самый верзила. Макса втолкнули на заднее сиденье, второй охранник оказался рядом, Рогожский сел впереди, и машина тронулась. Макс откинул голову на подголовник и прикрыл глаза. В окно можно не смотреть, и так все понятно — минут через пятнадцать, если дорога будет свободной, он вернется в поместье вдовы.
Получилось даже быстрее, псам Рогожского точно черт ворожил. И светофоры зеленым горели, и пробок не было, да что там пробок — машины куда-то подевались, точно не рисковали соваться на одну полосу с «Ровером», что пер едва ли не по разделительной.
Как всегда, впрочем, по-другому ни вдова, ни ее заместитель себе перемещение по городу не представляли, и спецсигнал был им без надобности. Мост проскочили моментально, свернули на прилегающую дорогу, да так лихо, что машину занесло. Но она быстро выровнялась и полетела дальше, притормозила перед воротами и проскочила в просвет между створкой и столбом, едва не чиркнув по нему боковым зеркалом.
В поместье их уже ждали, ворота были открыты настежь, «Ровер» ворвался в них, промчался по дорожке, снова заложив нехилый вираж, и Макс сообразил, куда его везут, и оказался прав. «Ровер» остановился у гаража, охранник на ходу открыл дверцу, Рогожский выскочил первым, и Макс успел заметить, что заместитель вдовы отбежал в сторонку, прижимая к уху мобильник. Доклад даме сердца, понятное дело, она ждет, поди, весточки, не дождется, и вот наконец принеслась благая весть.
Макс сам выбрался из машины, и его перехватили у дверцы, заломили руки за спину и потащили к гаражу. Так и есть, не ошибся, разговаривать там будем, да какая, в сущности, разница, где? И никого поблизости, ни одной живой души, чувство такое, что поместье разом опустело и, кроме них троих, тут никого нет."
"Голова еще гудела, дышать было тяжело, перед глазами то и дело всплывала искристая серая муть, от нее тошнило, и Макс пару раз сплюнул на дорожку, а потом на бетонный пол.
Стало темно и холодно, его протащили в самый конец, мимо «Мазды», мимо белого «БМВ» вдовы, проволокли за стеллажи и швырнули к стене. Макс удержался на ногах, сел на трубу, что шла вдоль всего помещения, осмотрелся. Справа стеллажи с коробками, ящиками и канистрами, слева стол, заваленный всяким хламом, полки над ним, воняет маслом и бензином. Знакомое местечко, темное и грязное, отличный выбор.
