Онхельма не сводила глаз с беловолосого и голубоглазого юноши, удивительно похожего на... на... на НЕГО... Она уже протянула руку, желая коснуться его... Но...
В этот момент прямо перед ней открылся портал, и из него, заслоняя юношу с белыми волосами, вышел Мариэс. Выглядел он заросшим и усталым.
- Ваше Величество, извольте следовать за мной. Совет вызывает вас немедленно.
- Что такое...? - не могла понять Онхельма, - Зачем... Как они смеют?
- Я прошу немедленно следовать за мной, - твердо повторил колдун, видно было, что ему нелегко удерживать портал.
- Черт побери, Мариэс, объясните, в чем дело?! - взревела Онхельма.
- Вторжение! Со всех сторон! С суши, с моря! - выкрикнул он, взмахнув руками, - Война! Черт побери, поторопитесь, Ваше Величество!
- Иду, - резко ответила Онхельма и шагнула вслед за ним в портал, но взгляд ее был прикован к тому юноше с белыми волосами, удивительно похожему на...
Она ушла, но словно оставила с ним половину себя.
Пока все это происходило, весьма довольная царица Астинит, незаметно удалилась, утянув за собой Алексиора, а повелитель предавался тяжелым раздумьям, как могло случиться, что он умудрился влюбиться в мужчину.
И что теперь с этим делать? Кошмар... Над ним будет смеяться весь гарем... Если они узнают. Если.
Кажется, его никто не видел, кроме того парня с белыми волосами, заморской царицы и матушки. Ну, с царицей проблем не будет, он даже поразился, насколько быстро забыл о ней, у нее у самой проблем выше крыши. Юноша этот тоже не станет болтать лишнего, не в его интересах.
Остается только договориться с матушкой.
О... Это будет непросто. Она наверняка захочет что-то взамен.
Тут повелитель Теврок неожиданно пришел к выводу, что, пожалуй, ему стоит повзрослеть, и наконец самому заняться делами государства.
С того момента, как испуганный конь сбросил его, прошло не больше нескольких минут, однако они круто изменили повелителя, заставив другими глазами взглянуть на жизнь. Даже не страх перед смертью, казавшейся неизбежной, нет, просто осознание бесполезности собственного существования.
Стыд. Да, если хотите, стыд.
***
В своем шатре царица Астинит наконец дала волю чувствам. Сначала она долго и вкусом хохотала, Алексиор только вздыхал и укоризненно смотрел на нее. Потом, когда смеховая истерика пошла на спад, смогла выдавить сквозь слезы:"
"- О, поверь, я никогда ему этого не забуду! 'Кто ты, о, прекрасная дева?' - передразнила она, - Это будет ему дорого стоить!
- Не делайте этого, прошу.
